Запоздалые мысли… пенсионера союзного значения!

"Перед тем как карабкаться на лестницу успеха, убедитесь, что она прислонена к стене того здания, что вам нужно." Стивен Кови ©

Запоздалые мысли… пенсионера союзного значения!

Запоздалые мысли пенсионера союзного значения

В любом тоталитарном государстве смена власти происходит только двумя способами – по причине естественной смерти очередного диктатора, либо в результате тщательно спланированного переворота.
В обоих случаях не обходится без жертв.
Если события развиваются по первому варианту, то уцелевшие противники усопшего тирана жестоко мстят вчерашним фаворитам, а при насильственном свержении режима, «сам бог велел» не считать пролитой крови.

В этом плане отлучение Первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущева по праву считается счастливым исключением из общего правила.
Правда, некоторые члены Политбюро не исключали физическое устранение «надоевшего всем кукурузника», но, в итоге, события произошли по другому сценарию.

Леониду Ильичу так хотелось править самому, что, несмотря на природное добродушие, он был готов на крайние меры.
Леониду Ильичу так хотелось править самому, что, несмотря на природное добродушие, он был готов на крайние меры.

Как известно, Никиту Сергеевича попросили прервать отпуск и приехать в Москву, где он сразу попал на внеочередное заседание Президиума. Вчерашние подельники, прекрасно понимая, что назад пути нет, дружно обвинили потерявшего хватку вожака в осквернении ленинских принципов и волюнтаризме.

Первым и последним, слово взял тов. Брежнев, причем, текст выступления он написал собственноручно, без помощников.
Тоже в первый и последний раз за всю партийную карьеру.
В конце собрания, вторично подойдя к трибуне, Леонид Ильич без бумажки произнес лучшую в своей жизни речь.
Уверенным тоном, недобро поглядывая на давнего благодетеля, он осудил единоличное правление, указал насколько важно прислушиваться к мнению коллектива и гневно заклеймил привычку к самовосхвалению. Словом, перечислил в негативном ключе всё то, что в его эпоху расцветет с гораздо большей силой.

Опальный предводитель сопротивляться не стал, безропотно подписал заранее приготовленное соратниками заявление об уходе на пенсию по состоянию здоровья и поехал к себе, чтобы оповестить домочадцев о возможном аресте.

В семье, конечно, восприняли такую новость со страхом, но индивидуальные чемоданчики, с необходимыми в камере принадлежностями, собрали без лишней паники.
Сказался драгоценный опыт 20-50-х годов.

Еще пару дней Хрущев провел в нервном ожидании, но ему всего лишь рекомендовали перебраться на зимнюю дачу, в 30 км. от Москвы, чтобы исключить нежелательные встречи со вчерашними подчиненными в городской черте.

Здесь Никита Сергеевич вынужденно соблюдал затворнический образ жизни, изнывая от безделья.
Однажды, когда он решил самостоятельно съездить в столичную поликлинику, в кабинетах Лубянки и на Старой площади поднялся жуткий переполох, закончившийся громким скандалом.

После этого режим изоляции усилился настолько, что даже первому космонавту планеты, пожелавшему навестить моложавого пенсионера, жестко объяснили, что можно и чего нельзя делать в свободном, демократическом государстве.

Такое оскорбительное отношение подвигло выброшенного из активной жизни отставника приступить к написанию мемуаров, которые он упрямо диктовал на магнитофонную ленту, зная, что их никогда не опубликуют. Поскольку все помещения в Петрово-Дальнем тщательно прослушивались, Хрущева немедленно вызвали в Кремль и устроили выволочку, потребовав прекратить «чертову писанину», а наработанные материалы уничтожить в присутствии «преданных партии товарищей» из числа сотрудников КГБ.
Никита Сергеевич по старой привычке устроил дебош и, ссылаясь на ленинские принципы, послал тов. Кириленко со товарищи по известному адресу.

Времена в стране, к тому времени, действительно изменились, поэтому мятежного ветерана оставили в покое, махнув рукой на причуды «старого дурака».
Так продолжалось до того момента, как в 1970 году, в Англии не началась рекламная кампания, анонсировавшая скорую публикацию воспоминаний смещенного лидера.

На этот раз, в стенах кремлевского кабинета прозвучали уже более чем серьезные обвинения в предательстве и разглашении государственных секретов, но Хрущев заявил, что готов к смерти и не боится понести ответственность за свои убеждения.
— Хоть сейчас несите крест и гвозди, – кричит он в лицо собравшимся членам ЦК.

Под напором пенсионера Хрущева, прогнулись даже опытные догматики из ЦК.
Под напором пенсионера Хрущева, прогнулись даже опытные догматики из ЦК.

Между тем, не все присутствующие знали, что готовящиеся к публикации материалы не содержат никаких тайн, способных навредить обороноспособности страны.
Дело в том, что Сергей Хрущев использовал в качестве посредника для передачи записей своего отца, журналиста-международника Виктора Луи, являвшегося внештатным агентом ведомства госбезопасности.
По поводу вывоза магнитофонных бобин за рубеж, минуя таможенный контроль, газетчик контактировал лично с Ю.В. Андроповым, поэтому, прежде чем попасть на Запад, все материалы прошли тщательную фильтрацию в контрразведке.

Тем не менее, сам факт того, что бывший руководитель коммунистической партии решил тайно переправить записи, в которых он решился рассказать правду о социализме, является основополагающим в этой истории.
Стоит ли говорить, что еще несколько лет назад, Первый секретарь сам спровадил на эшафот любого, кто только помыслил бы о таком поступке. Однако, лишившись власти, он существенно пересмотрел свои взгляды на окружающий мир.

Во-первых, диктуя воспоминания в микрофон, Хрущев наконец научился разговаривать нормальным человеческим языком, без идеологических штампов.
Кстати, идея воспользоваться магнитофоном возникла только потому, что бывший глава государства делал больше грамматических ошибок, чем самый последний двоечник страны Советов.

Во-вторых, он начал читать книги и слушать радио, отдавая явное предпочтение «Голосу Америки» и «Радио Свободы», так как в отечественных передачах, ничего, кроме лживых обещаний, пустых резолюций и убогих лозунгов, прозревший Хрущев не слышал.

Вспоминая многочисленные поездки в зарубежные страны, и сравнивая капиталистическую экономику с катастрофой, творившейся во всех областях народного хозяйства СССР (кроме ВПК), он вдруг осознал, что основой процветания служит удовлетворение потребительского спроса, а не постановления ЦК и директивы Госплана.

Только лишившись большинства номенклатурных благ, он открыл для себя, что стремление к личному благосостоянию не противоречит общим интересам, а наоборот, укрепляет общество, выделяя наиболее способных и энергичных людей.

В то же время, государство, не растрачивая силы для достижения иллюзорных целей, обязано обеспечить населению достойный уровень жизни, введя разумную, но жесткую сетку налогообложения и грамотно распределяя материально-природные ресурсы.

Такая система общественного строя необходима для того, чтобы у нищей толпы не возникало желания все «отнять и поделить», от безысходности и ненависти к более успешным гражданам.

Ему вдруг стало ясно, что попытка подвести всех к единой шкале бедности, которую долгие годы называли строительством коммунизма, неизбежно приведет к созданию уродливой карикатуры на всеобщее равенство.
В конечном итоге, это обязательно закончится социальным взрывом, как только власть ослабит мертвую хватку.

В свое время, чтобы хватка не ослабла, Никита Хрущев часто посылал на имя Отца народов трогательные телеграммы.
В свое время, чтобы хватка не ослабла, Никита Хрущев часто посылал на имя Отца народов трогательные телеграммы.

Такие разумные, но запоздалые мысли посещали Никиту Хрущева за год до смерти.
Вернее, через шесть лет после того, как он потерял возможность что-либо изменить.
Только на один – самый главный – вопрос не ответил себе бывший хозяин 1/6 части суши: стоило ли прокладывать кровавый путь на самую вершину, попутно погубив огромную страну, чтобы в конце жизни понять элементарные истины…


Related posts

Leave a Comment

16 + один =