Вы разберитесь, о чем вы хотите сказать!

"Не будем пытаться понять друг друга, чтобы друг друга не возненавидеть." Станислав Ежи Лец ©

Вы разберитесь, о чем вы хотите сказать! Жизнь она намного сложнее… Путина!

– Владимир Владимирович, ввиду того, что вы человек опытный как минимум из-за вашего возраста. С высоты своего жизненного опыта как вы считаете, в каких моментах менялась ваша мировоззренческая позиция?

Чему бы сами удивились, наверное; может быть, это какие-то вещи, ну, условно, когда люди с длинным жизненным опытом и профессиональной деятельностью, которая у вас была.

Но я имею в виду сейчас не с точки зрения журналистской вашей деятельности, а именно какие-то вот взгляды, может быть, которым бы вы сами, вероятно, удивились раньше, но они у вас поменялись.

 Вы знаете, я написал книгу, которая называется «Прощание с иллюзиями». Я ее написал в 1990 году. Она вышла в Америке. Без ложной скромности скажу вам, что она в течение 12 недель была в списке бестселлеров The New York Times, что немаловажно. А потом я ее перевел. На это довольно много времени мне потребовалось, и она вышла в России в 2008 году, спустя 18 лет, и тоже до сих пор является бестселлером.

И там очень много написано про то, что прощание с иллюзиями – это как раз расставание с верой. Расставание с тем, во что я верил. А я верил в социализм, я верил в советский строй. Я верил в целый ряд вещей, которые потом оказались – для меня, по крайней мере – иллюзорными. Расставаться со своей верой – это очень болезненная штука. Это очень тяжело. Если ты отдавал еще к тому же свои силы.

Я был пропагандистом. Я не был инженером, который верил в какие-то идеологические вещи, а я сам занимался этой идеологией. И пожалуй, первый настоящий удар – был 1968 год, когда мы ввели войска в Прагу. Это был первый и, наверное, самый тяжелый удар, потому что мое такое идеологическое здание получило трещину, и сколько я ни пытался эту трещину каким-то образом замазать, она не замазывалась, она все больше и больше расширялась, росла. И в конце концов привела к тому, что это здание развалилось. Мое личное.

Но я вам хочу сказать, что когда человек взрослеет, а по мере того, как он приобретает опыт, конечно, он – ну, что ли определяет свое место в мире – и каков этот мир? Стакан наполовину полный или полупустой? Что еще важнее: он наполняется или пустеет?

Все эти вещи на словах легкие, а на самом деле это кардинально важные вещи. И очень важно проститься с иллюзиями, потому что иллюзии очень подводят. Ты начинаешь верить в то, чего нет. И в результате ты можешь нарваться. Я нарвался, причем как следует. Лучше смотреть правде в глаза. Причем не бояться того, чтобы сказать «я не прав». Не отбиваться: нет, нет, это не так. Потому что я всегда думал иначе. Таких людей очень много.

У меня есть много друзей, которые, скажем, терпеть не могут Путина, и все у них неправильно, потому что Путин плохой. Я пытаюсь иногда им объяснить. Послушайте, вопрос не в Путине. Вы разберитесь, о чем вы говорите. Жизнь намного сложнее Путина. Почему у нас в стране вот такая ситуация? Вы думаете, это из-за Путина? Или, может быть, есть другие, гораздо более глубинные и важные процессы, о которых вы вообще не думали никогда. Вы подумайте, почитайте. Почитайте Ключевского «Историю России». Почитайте. Во-первых, это усилие. Это время и т.д.

Но на сегодняшний день… Мне очень хорошо. Мне очень хорошо, потому что мне хорошо в своей шкуре. Я себя чувствую, как вам сказать… Есть по-английски такое слово comfortable. По-русски «уютно» – не совсем то. Потому что я в миру с окружающим миром. Это не значит, что я все принимаю. Нет, я не принимаю многого. Но я понимаю, что нельзя требовать чего-то, например, от 16-летнего молодого человека, требовать от него, чтобы он был 40-летним, нельзя. Это невозможно. Это надо понимать. Можно на него повлиять, но не более того.

Но вообще вопрос ваш очень существенный. Это важный вопрос. Я очень рад, что вы его задали, потому что я на эту тему люблю говорить. Потому что у нас все черно-белое, либо ты за, либо ты против. Это же не футбол: я болею за «Зенит» или за «Спартак».

– А за кого вы болеете в футболе?

– Я, вообще говоря, не болею, я просто очень люблю красивый футбол. Вот когда-то, несколько лет назад, я больше всего болел за «Барселону». Потому что это была такая красота. Такое делалось на поле, что просто вообще. Очень сильно играет «Бавария», но некрасиво. Нет этой красоты. А в «Барселоне» просто поэзия была. В теннисе я обожаю Федерера, потому что это же поэзия, а не теннис.


Related posts

Leave a Comment

17 + 2 =