В СССР построили дом на дне Черного моря

"Бездеятельность иногда приводит к катастрофической безрезультатности!" Станислав Ежи Лец ©

В 2020 году исполняется 55 лет со дня закладки проекта «Садко» — первого в СССР научного эксперимента по созданию подводного дома. «Комсомолка» вспомнила об этой уникальной эпопее длиной в три года, «глубоководных Белке и Стрелке», «космическом» питании акванавтов и приключениях на глубине 25 метров.

Так монтировали «Садко-2». «Дом» состоял из двух сфер, установленных одна на другую. Фото: Из архива Виталия Сычева.

Мечта за копейки

К 1965 году в Ленинградском гидрометеорологическом институте сложилась группа энтузиастов, очарованных идеей подводного дома. Такое было время: океанские и морские глубины влекли человека не меньше, чем далекий космос. Подводные дома уже строили американцы, французы — тот же легендарный Жак Ив Кусто. В этом видели огромный потенциал для подводных исследований.

— Правда, поначалу наверху к идее отнеслись скептически, — рассказывает Виталий Сычев, один из участников проекта. — Пришлось все делать самим — искать деньги, материалы, рисовать чертежи.

Первый подводный дом обошелся команде в 10 тысяч рублей. Сумма по тем временам не такая уж и маленькая (можно было купить две «Волги»), но для научного проекта — крохи. Наши ребята, чтобы найти деньги, подрабатывали аквалангистами на подводных буровых установках и стройках мостов.

Лохматые испытатели

Первый «Садко» представлял собой металлическую сферу без дна. Внутри, в комнатке диаметром всего три метра, размещались крохотный столик и две койки — одна над другой. Работал подводный дом по принципу перевернутого стакана: когда его опускали в море, воздух, оставшийся внутри, давил на воду и не позволял ей попасть внутрь.

Испытывали «Садко-1» в Сухумской бухте в Абхазии. Были у подводного дома и свои «Белка и Стрелка» — до того как отправлять в 8-часовую подводную изоляцию людей, команда проекта решила поставить эксперимент на животных. «Добровольцами» выбрали собаку Ночку и двух кроликов — их кто-то из участников экспедиции купил на местном базаре.

— Они должны были провести в «Садко-1» на глубине 10 метров всего несколько часов, — вспоминает Сычев. — Но случилось несчастье: ночью разразился шторм, станцию сорвало с троса, которым она крепилась к причалу, и потащило на глубину. Из-за этого жилой отсек на две трети заполнился водой. Умница Ночка встала на задние лапы, а передними оперлась на стол и так спаслась. Один из кроликов стоял высоко и тоже выжил. А вот другой погиб: его клетку затопило.

Обед из пакетиков

«Садко-1» проработал всего три дня. После этого капсулу извлекли из Черного моря. Но опыт был признан успешным, и его решили повторить. Так в 1967 году появился «Садко-2», состоящий уже из двух сфер, установленных одна на другую, а в 1968-м — «Садко-3». Он имел уже три капсулы — «предбанник» с кладовкой, жилой отсек с койками и рабочим столом и лабораторию — и должен был устанавливаться на глубине 25 метров (см. графику). Сверху «Садко-3» затягивался сеткой, сваренной из тонких алюминиевых труб. Внутрь запускалась рыба, за которой аквалангисты наблюдали из девяти иллюминаторов.

«Четверо аквалангистов посменно жили в подводном доме на протяжении трех суток, — рассказывает один из ведущих участников проекта, Всеволод Джус, в своей книге «Мы — гидронавты». — В это время с поверхности их постоянно слушали через специальные гидрофоны, следили за датчиками углекислого газа и кислорода, подачей электричества».

Питались советские ихтиандры как самые настоящие космонавты — сублимированной пищей. В подводном доме, как и на космическом корабле, — замкнутая система жизнеобеспечения, так что ничего варить, жарить или запекать там было нельзя.

«При повышенном давлении вода закипает при температуре 135 градусов, — продолжает Джус. — Мы очень скоро на практике убедились, что пить столь горячий чай или есть суп нужно с особой осторожностью. Зато такая горячая вода сокращала время приготовления пищи».

В остальном же быт ихтиандров был аскетичным. Это касалось, например, удобств: во втором «Садко» туалет представлял собой стульчак, подвешенный к подводному дому с внешней стороны. Справлять нужду приходилось с маской на лице и баллонами за спиной. В третьем отхожее место перенесли внутрь и обустроили на манер корабельного гальюна, а рядом, в соседней кабинке, даже сделали полноценный душ. Отходы жизнедеятельности акванавтов сбрасывались прямо в море.

Шутки на глубине

По словам Джуса, главной проблемой исследователей была скука. Поэтому вторая четверка, в которую сам автор книги уже не входил, взяла в привычку подолгу общаться с поверхностью по радио о всяких пустяках. А однажды жители «Садко-3» чуть не устроили наблюдателям инфаркт: врачи, дежурившие у электрокардиографа, заметили вдруг, что прибор стал выписывать на листе немыслимые кривые. Оказалось, акванавты приладили датчики кардиографа котенку Кессонке, которого захватили с собой на станцию в специальном резиновом мешке.

Котенок Кессонка тоже жил в подводном доме. Его доставили на станцию в резиновом мешке. Фото: Из архива Виталия Сычева.

«За три дня все в подводном доме стало для нас очень близким, — вспоминает Джус. — На земле мы обычно как-то не замечаем свиста ветра, шелеста листвы, шагов в коридоре. Здесь звуки иные. Свистит легочный аппарат. Перекатывается галька, стучат катящиеся по донному склону камни. В подводном жилище поражаешься обилию неясных, новых звуков».

А еще, вспоминает акванавт, под водой разговаривали рыбы. Ласкири и горбыли, запущенные в вольер-сетку, оказались на удивление разговорчивыми: к восьми вечера они начинали перекликаться тягучими монотонными звуками, напоминающими барабанный бой.

«Садко-3» тоже просуществовал недолго: в конце сентября его погрузили в воды Черного моря, а в начале ноября достали обратно из-за разыгравшегося шторма.

— Этот эксперимент стал последним для нашего института, — говорит Виталий Сычев. — Наверху решили отдать финансирование в Москву, на аналогичный проект «Черномор-2». А спустя несколько лет от идеи подводных домов и вовсе отказались… Жаль, что от наших домов почти ничего не осталось. Только жилая капсула «Садко-3» до сих пор лежит на берегу в Сухумской бухте. Я давно прошу забрать ее в Петербург, поставить у здания нашего института. Но пока все мои просьбы остаются без ответа.

В помещении подводного дома «Черномор». Фото: Из архива Виталия Сычева

КСТАТИ

Кто был первым?

Всего за три дня до установки «Садко» в Сухумской бухте на дно Черного моря отправился жилой блок «Ихтиандр», собранный донецкими аквалангистами-любителями. Именно он вошел в историю как первый советский подводный дом. Однако, по словам Сычева, «Ихтиандр» был любительским и в отличие от «Садко» — серьезного научного проекта с подводными работами — долго не просуществовал.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

Мировому рекорду помешал шторм

В 1971 году московские ученые решили пойти на мировой рекорд — провести 60 дней на борту подводного дома «Черномор-2м», огромной лаборатории размером с железнодорожную цистерну. Акванавты добились бы своего, но на 52-й день работы на море разыгрался шторм. Он сорвал дом с якорей и выбросил его на берег. Только чудом никто не пострадал.

Related posts

Leave a Comment

два × 3 =