Товарищ Гуччи: за что советские женщины?

"Для утвердительного ответа достаточно лишь одного слова - «да». Все прочие слова придуманы, чтобы сказать «нет»." Дон Аминадо ©

Товарищ Гуччи: за что советские женщины ненавидели Раису Горбачёву?

Яркая, элегантная, деятельная… Раиса Горбачёва могла бы стать примером и иконой стиля для советских женщин, но вышло наоборот: соотечественницы ее терпеть не могли — как, впрочем, и некоторые жены первых лиц других государств… Так что же пошло не так?
Товарищ Гуччи: за что советские женщины ненавидели Раису Горбачёву
Виктор Будан/ТАСС, Юрий Лизунов и Александр Чумичев/ТАСС, Getty image, East News

Студентка-отличница

Раиса Титаренко родилась в 1932 году в Рубцовске — городе тогда Западно-Сибирского, а сейчас Алтайского края. Ее отец был железнодорожным инженером, и семья часто переезжала с места на место, следуя за ним. Несмотря на это, девочка окончила школу с золотой медалью и была без экзаменов принята в МГУ на престижный философский факультет. Там она и познакомилась с Михаилом Горбачёвым.

Красавицей Раиса не была, но Михаил был очарован ее живым лицом, выразительным взглядом, стройной фигурой и завораживающем голосом. Начал ухаживать — и получил от ворот поворот: незадолго до этого Раиса рассталась с женихом. Родители молодого человека — высокие партийные чиновники — сочли, что девушка из простой семьи не подходит их сыну. После этого Раиса решила: никаких романов, лучше сосредоточиться на учебе.

В 1954 году девушка забеременела. Молодожены ждали сына с трепетом и радостью, Михаил даже имя заранее придумал — Сергей. Но родителями студенты так и не стали: после ревматизма у Раисы появились проблемы с сердцем, и беременность пришлось прервать.

Девушка окончила МГУ на год раньше мужа и поступила в аспирантуру, однако вскоре ее пришлось бросить. Михаила после вуза распределили в Ставропольский край, и преданная жена последовала за ним. Долго не могла найти работу: четыре года супруги вдвоем обходились одной зарплатой. Своей квартиры не было, денег хватало лишь на то, чтобы снять одну комнату. В ней и родилась в 1957 году дочь Ирина. В том же году Горбачёвы получили две комнаты в коммуналке.

Кремлевская жена

Чета Горбачёвых перебралась в Москву. Раиса волновалась, ведь в столице всё надо было начинать заново. Муж успокаивал ее: сложнее, чем в Ставрополе, не будет. Но он ошибся: в кругу жен членов Политбюро Раису не приняли.

Пресс-секретарь и помощник Горбачёва Андрей Грачёв вспоминал, что «кремлевские клуши» и «матроны» ее не переносили и постоянно пытались осадить. Как-то Раиса на приеме в Кремле села на свободное кресло — и чья-то супруга буквально вытащила ее оттуда со словами: «Ваше место вот там. В конце».

Первая леди

Став первой леди, Раиса погрузилась в общественную деятельность. Вместе с академиком Лихачевым и историком Мясниковым она создала Советский фонд культуры, став членом его президиума. На культурную деятельность в то время была потрачена гигантская сумма — около 100 миллионов долларов США. Фонд занимался поддержкой музеев, восстановлением церквей и памятников, возвращением в Союз вывезенных произведений искусства, библиотек и архивов.

Занималась Раиса и благотворительностью. Курировала работу фонда, помогающего чернобыльским детям, принимала участие в работе международной организации для детей, страдающих лейкозом. Поддерживала пострадавших от землетрясения в Армении в 1988 году. «Была в больницах. Мальчик, у которого были передавлены ноги (школа рухнула прямо во время урока), закричал: «Тетя Рая, я больше никогда не пойду в школу». Что могла я сказать ему? Попросила крепиться. Пообещала построить новую школу», — писала потом в воспоминаниях женщина.

«Товарищ Гуччи»

Блестяще образованная, деятельная, эрудированная и неизменно элегантная Горбачёва могла бы стать идеалом и примером для всех советских женщин. Однако вышло наоборот: пока зарубежные журналы и организации награждали ее новыми титулами, соотечественницы с презрением называли Раису товарищ Гуччи и злословили по поводу ее нарядов. Ходили слухи о невероятных деньгах, которые она тратит: мол, обшивают Райку лично Ив Сен-Лоран и Зайцев, а сейфы полны драгоценностей, купленных за бюджетные деньги.

Обсуждали и быт первой леди, перешептываясь, что она окружена десятками горничных, поваров и уборщиц. Платят им, как академикам, вот только держат всех в черном теле, а уволиться нельзя: опасно! Выбирает Раиса специально некрасивых: боится, поди, что мужа уведут.

Одежду для Раисы шили в Доме моды на Кузнецком мосту. Дизайнера Горбачёва выбрала сама, попросив прислать ей работы разных специалистов. На встрече с Тамарой Макеевой, чьи произведения понравились ей больше других, не стала спорить, услышав: «Вы из шестидесяти художников предпочли меня, это значит, что мы будем делать то, что я считаю нужным, а если вы не согласны, ищите кого-то еще».

В Дом моделей Раиса неизменно приезжала с цветами и конфетами и никогда не опаздывала. Когда сотрудники ателье привозили вещи на примерку к ней домой, была вежлива и не позволяла себе барства и капризов. Единственная уступка, о которой попросила Раиса: ткани она будет покупать сама за рубежом. Больше всего Горбачёва любила элегантные костюмы и платья, блузки с бантами, туфли-лодочки, шейные платки и шубы: всё это стало ее фирменным стилем.

«Да кто она вообще такая?»

Третья встреча и вовсе стала катастрофой. Рейганы принимали Горбачёвых у себя, роль хозяйки исполняла Нэнси, но в центре внимания оказалась Раиса. Она предлагала новые темы для разговора, переходила от одной компании к другой, участвовала в разных беседах. И всё это вместо того, чтобы, как принято, обсуждать домашнее хозяйство и прочие пустяки с другими женщинами. Когда Горбачёвы уехали, жена Рейгана не выдержала: «Да кем вообще возомнила себя эта дама?»

И соотечественницы, и первые леди не любили Горбачёву по одной причине: и те и другие видели в ней ту, кем хотели бы быть, но не могли себе этого позволить. Советские женщины понимали, что у них никогда не будет ни элегантных нарядов, ни заграничных поездок, ни собственной виллы. Жены глав других государств раздражались, понимая, что Раиса не бессловесное приложение к мужу, а публичная персона, к мнению которой прислушивается весь мир.

А вот женщины-политики Раисой искренне восхищались. После знакомства с ней «железная леди» Великобритании Маргарет Тэтчер заявила, что с Горбачёвыми можно иметь дело. Раиса поразила ее эрудицией: о шотландском философе Дэвиде Юме, портрет которого висел в резиденции Тэтчер, советская гостья знала больше, чем все остальные присутствующие на встрече, вместе взятые.

Получившая признание

После добровольной отставки Горбачёва с поста президента СССР Раиса перестала мелькать на экранах и в газетах. Никто больше не обсуждал ее платья и украшения, а общественная деятельность тем более не интересовала журналистов. Раиса молча и незаметно продолжила свое дело. Участвовала в работе ассоциации «Гематологи мира — детям», лично патронировала Центральную детскую клиническую больницу в Москве, создала Клуб Раисы Максимовны, помогающий детским клиникам и провинциальным учителям, работающим с трудными подростками.

Горбачёву не начали любить — ее просто забыли. Отношение к Раисе изменилось лишь в 1999 году, когда стало известно, что она больна лейкозом. В клинику приходили мешки писем с пожеланиями выздоровления. СМИ постоянно публиковали новости о состоянии здоровья женщины. Однажды Михаил принес ей в палату газету, на первой полосе которой была опубликована статья «Леди достоинства», посвященная Раисе. Увидев ее, Горбачёва расплакалась. «Наверное, я должна была заболеть такой тяжелой болезнью и умереть, чтобы люди меня поняли», — сказала она.

Лечение не помогло: Раиса впала в кому и скончалась, не приходя в сознание. Похоронили ее на Новодевичьем кладбище в Москве. Горбачёв после ее смерти писал: «Мы были друзьями. Во всем поддерживали друг друга, заботились друг о друге… Но только когда Раиса оказалась на грани жизни и смерти, люди вдруг увидели, что, оказывается, мы любим друг друга». Так завершилась жизнь последней первой леди СССР, которая всю жизнь была занята важным делом, но лишь после смерти получила за это признание.

Related posts

Leave a Comment

тринадцать − 1 =