Тайны хозяйки Змеиной горы

"Вопрос не в том, кто мне разрешит, а в том, кто сможет мне запретить." Айн Рэнд ZM
Добавить информацию в закладки (Bookmark)(0)

Змеиногорск — небольшой город в алтайских предгорьях, город, стоящий в отдалении от больших дорог, и поэтому не истоптанный туристами. Он окружен прекраснейшими в мире озерами, в которых растет чилим — водный орех, на берегах стоят причудливые, похожие на динозавров, скалы, а дальше начинаются горы Колыванского хребта с нетающими снежными шапками вершин, а еще дальше, кажется, и вовсе — край света.
Многие, в том числе и я, считают Змеиногорск волшебным — ходишь по его извилистым улицам с горки на горку, то и дело забредая в недалекое, далекое, а то и очень далекое прошлое. Кто вывернет тебе навстречу из-за лавки купца Сухова или не разрушенного еще Дома горных офицеров? То ли Брем, то ли Ползунов, а то и Достоевский — как повезет.
Все они тут бывали, ходили по этим улочкам, отоваривались в лавках, развлекались в Доме офицеров.
— У одних оставалось недовольство: Брем пишет, что «не только в Змееве, но и Бийске дороги аховые, тротуаров нет, лошади вязнут по колено в грязи». Ледебур удивлялся, что здесь его кормили отдельно от всех и в отдельном месте мыли его посуду – тут жили старообрядцы. Гумбольдт, как многие другие, восхищен Колыванским озером, пишет, что ничего прекрасней не видел. Достоевский был мрачен и грустил, потому что любезная его письма не прислала, — рассказывает директор местного музея Валентина Христиановна Смирнова. Она рассказывает так, как будто сама все это видела; один барнаульский писатель как-то сказал мне: «Знаешь, а я думаю, что не «как будто», а видела», но сама Христиановна эти разговоры не терпит. Так же, как разговоры про чудь белоглазую — сказочное племя, которое жило в этих местах, а как появились здесь «белый царь да белая береза», ушло под землю; про то, что в глубине шахт живет и охраняет несметные богатства Великий Полоз из сказок Бажова, а под сопкой Караульной есть подземное озеро, по которому плавает струг Ермака, полный золота. И про «демидовских старцев», которые когда-то всю Сибирь обошли, но нашли все-таки Змеиную гору, состоявшую, можно сказать, из чистого серебра, с добавлением золота. И решил, мол, тогда Демидов заложить тут рудник и построить крепость.
Валентина Христиановна не любит разговоров про все эти чудеса, потому что самым большим чудом считает свой город, место, получили первое рудное серебро России. Город, который сам — один большой музей.
Вход в Екатерининскую шахту.
Историки спорят насчет даты основания города-крепости Змеева, названного так по великому количеству змей, но, в общем, сходятся на 1739 году. Крепость начали строить сразу, как заложили рудник, и от нее до сих пор сохранились остатки бастиона и две пушки, которые стоят сейчас у входа в музей. Рудник, один из самых богатых в России, принадлежал заводчику Акинфию Демидову. Говорят, что он тайно печатал деньги из Змеиногорского серебра, и что серебро в этих деньгах было чище, чем в царских.
Сохранилась и плотина на речке Змеевке, построенная в 1786 году великим русским изобретателем Козьмой Фроловым. Сейчас это памятник федерального значения. Сохранился Екатерининский кунстштат – вход в шахту показывают туристам, да его можно увидеть и так, отойдя буквально на три шага от центра города.
Сохранился карьер на Змеиной горе, из которого брали руду, и до сих пор видны входы в открытые штольни. Валентина Христиановна мечтает, что когда-нибудь там будет большой туристический комплекс с подземным музеем, гостиницей и разными научно- развлекательными штуками.
У музея нас встречает местный щенок, бросается под ноги к Валентине Христиановне, клянчит пряничек. Сторож чистит дорожку к башне: в марте бушевали метели, замели все ценные экспонаты во дворе. Поэтому я не смогу показать вам прекрасную коллекцию печных дверок на северной стене дома, речку Мартазиху, которая протекает по территории музея и тоже вполне себе экспонат, потому что обозначена на картах 1785 года; много всего интересного не смогу я вам показать, но много и смогу, потому что в фондах музея — более 18 тысяч экспонатов.
Въездную башню в три этажа — бревенчатую, без единого гвоздя, высотой девять метров — построили несколько лет назад. На первых этажах разместили свидетельства славного казачьего прошлого города, а с верхнего открывается красивый вид на город и сопки — туристы обожают забираться сюда и делать фотографии.
Музей — самое старое здание в городе, ему почти два века. Его построили в 1825-25 году по замыслу Петра Фролова, инженера, просветителя, сына того самого гениального изобретателя Козьмы, специально под историческую коллекцию. В те годы Змеиногорск жил богато и весело, 90% серебра в российской казне было добыто из змеиногорских руд. Путешественники поражались: «Змеевские мещанки не только заказывали белье в Париже, но и мыть его туда отправляли». Отголоски этого времени нет-нет, да и доносятся до современности: в 2009 году много шуму наделала история с кладом. Начали рыть котлован под новый магазин — вырыли целую кучу серебряных монет достоинством от рубля до 50 копеек. Горожане быстро разобрали монеты — на память.
У этой праздничной картинки двухвековой давности была другая, страшная сторона: змеиногорское серебро добывали глубоко под землей «секретно-каторжные», их откуда-то, «из Расеи», привозили в колодах, ручном и ножном железе, держали в «секретных покоях». Был указ «кормить недосыта, но и впроголодь не держать».
— Вот доказательство, что в шахтах было 10 горизонтов, — Валентина Христиановна показывает копию сохранившегося с демидовских времен чертежа. Горизонты — как этажи в современных многоэтажках, только наоборот. Ближний к земле — первый, потом второй… А десятый — совсем-совсем в глубине, и жутко представить, как работали там люди.
Валентина Христиановна проводит меня по всем залам музея. Люди жили здесь задолго до нас: охотились на мамонтов и носорогов, делали удивительные украшения из железа и меди, растирали зерно на плоских камнях, обжигали на огне кособокие горшки из глины.
Некоторые экспонаты первого зала подарены Христиановне археологами — впрочем, многое здесь подарено местными жителями и поклонниками светлого таланта и энтузиазма Смирновой из разных мест нашей планеты: «археологи, геологи, шахтеры и просто… некоторые люди», — говорит она о дарителях. Несколько раз уже было так: приезжает человек издалека, восхищается музеем, а потом в Змеиногорск приходит посылка с редкостями.
Самым ценным экспонатом Змеиногорского музея в Алтайском крае считают Валентину Христиановну, она и сама, когда покупала квартиру в старинном доме со стенами в полтора метра толщиной, приговаривала: «Экспонат должен жить в музее».
В Змеиногорске многие зовут ее Валентиной Ивановной, так проще. А она родилась в интеллигентной ленинградской, но интернациональной семье — отец немец, мама — полячка. Хорошо помнит ужас блокады, которую ей довелось пережить маленькой девочкой. Через несколько дней после того, как советские войска сняли блокаду, Валю с мамой сослали к отцу — он, немец, еще раньше был сослан на Урал, в угольные шахты.
В Змеиногорск Валентина Христиановна приехала в 1975 году уже взрослой женщиной, матерью двоих детей. Устроилась работать в школу, преподавала математику.
— Мне все здесь было интересно, и в первый же год я повезла ребятишек на озеро, потом в Колывань. Мне было настолько любопытно, что я и в карьер лазала. С мая 1981 года я начала ездить в архивы. Читаешь, а потом ходишь вокруг да около: Луговая штольня – а где она? Екатерининская шахта – а она где? И до сих пор еще не все узнано. Постепенно мне открывалась история, очень интересная и недоступная…. И когда тогдашний глава города Михаил Филиппович выдернул меня из школы и сказал: «Давай будем делать музей», – я согласилась.
Люди смотрели и удивлялись, как здорово все у нее получилось. В здании, два века назад построенном под музей, в 81 году была почта, до этого в нем с 1828 года торговали спиртом, и вот в него возвращался музей.
— Дом был очень темный и страшный внутри; экспонатов не было. Пришлось писать просьбу начальнику крайоно: «Просим помочь ребятишками от станции юных туристов», чтобы с нами поездили, поискали. Ездили с ними в экспедиции, ходили по дворам, и за три лета потихоньку набрали кое-что.
… Мы переходим в следующий зал, посвященный Ползунову, Фролову и другим змеиногорским гениям. Здесь повсюду макеты их изобретений, и, конечно, есть здесь и знаменитая паровая машина, хотя Ползунов придумал ее не в Змеиногорске.
— Ползунов работал здесь в 1750 году, наносил на карту наикратчайшие расстояния от Змеева завода до Локтевского медеплавильного, сереброплавильного Барнаульского, сереброплавильного Павловского. Копия его рукописной карты имеется у нас в музее, — рассказывает Валентина Христиановна.
А в 1753 году он строил здесь на речке пильную мельницу, чтобы пилить лес для постройки домов — круглого леса для строительства уже не хватало. У нас есть «Карта на сожжение угля для медеплавильных печей колыванского бору», по-моему, 1771 года. Лес быстро исчезал – его сжигали на уголь и потом плавили им руду. Поэтому мельница была большим подспорьем — дома строили из каких-то плах.
— Фролова называют вторым Ползуновым, — продолжает она, и смотрит на меня как-то сухо, как будто это я принижаю фроловские достижения. — А он был ничуть не хуже! Это был просто гений, он столько сделал, я чувствую к нему такую благодарность!
Про каждый экспонат этого музея можно написать небольшую повесть.
Молочник и тарелки кузнецовского фаянса принесла местная учительница — они остались ей от бабушки. Крошечный алмаз в пробирке Валентине Христиановне подарил известный сибирский геолог Вениамин Чекалин.
Атлас с подмоченными страницами принес в музей местный житель. Было сразу видно, что это редкая книга: старинные географические карты; красивый строгий шрифт, яти: «Съверная часть Нидерландовъ», «Нъмецкое море». Атлас оцифровали в отделе редких книг краевой библиотеки и отправили в отдел картографии Российской государственной библиотеки в Москве. Вскоре пришло подтверждение: это действительно «Новейший атлас или собрание карт всех частей земного шара, почерпнутый из разных сочинителей и напечатанный в Санкт-Петербурге для употребления юношества в 1793 г. при Горном училище».
Теперь атлас хранится в специальной папочке, посетителям его не показывают, но они могут полистать распечатку электронных копий, которые тоже вызывают восхищение. В музее хранятся и другие книжные памятники. «Нам бы хранилище побольше, — мечтает Валентина Христиановна. — И хотя бы еще один зал».
— Валентина Христиановна, как вам кажется — люди думают о своих корнях, о прошлом своего города, своей страны?
— Многие — да. Запросы отовсюду присылают: ой, помогите нам найти наших предков. Есть смешные, конечно. Одна дама ходит по музею, рассматривает фотографии и говорит: «думаю, вот этот дом мне подходит. Моя бабушка, еще будучи девочкой, жила в Змеиногорске, и у нее была нянька, так вот эта нянька потом рассказывала про наш дом бабушке, а бабушка мне — я специально приехала посмотреть, думаю, это он».
— Несерьезно это, — говорит Валентина Христиановна. — А вот когда находишь документальное подтверждение какой-то версии, то потом несколько дней как на крыльях летаешь.
Она ведет меня к въездной башне, своей новой гордости, и красивый старый город смотрит на нее всеми своими маленькими сибирскими окошками. Он знает, что ее трудом он стал заметной точкой на культурной карте России, и, кажется, ужасно ей благодарен.






Поделиться ссылкой:


Объявление беZплатно! + Ваше Объявление




Мысль на память: Никто никогда не догадывается, кем окажется в этой жизни, но всегда надо знать, что рожден для чего-то большего.

ИНФОРМАЦИЮ БЕzПЛАТНО! + Ваша Информация

Zmeinogorsk.RU$: ^Град ОбречЁнный^ -Информация- Земля Неизвестная!?

Уzнать: Этот День в Истории!

Related posts

Leave a Comment

четырнадцать − десять =