Рост (или падение) экономики Китая!?

"Оптимизм - это доктрина, утверждающая, что все прекрасно, включая безобразное, все хорошо, особенно плохое, и все правильно, в том числе неправильное… Доктрина эта передается по наследству, однако, к счастью, не заразна." Амброз Бирс ©

Китайская угроза!? Неужели Поднебесная уничтожает сама себя?

Нередко говорят, что китайская экономика – это тигр, который непрерывно развивается. Тем не менее у специалистов есть в этом отношении очень много вопросов. Да и сама китайская экономика, показав поначалу серьёзный рост в 8,1%, резко замедлилась к концу года до 4%. То есть не всё там так гладко, как представляется.

ФОТО: WANGJILIN / GLOBALLOOKPRESS

Что же на самом деле происходит с китайской экономикой? Об этом в программе “Без цензуры” ведущий Никита Комаров беседовал с китаеведом, публицистом Николаем Вавиловым.

Над Китаем висит огромный схлопывающийся долг

Николай Вавилов: Не будем злорадствовать над партнёрами, но проблемы у них реально есть. В 2020 году рост был 2%, а в этом году – 8,1%. Это то же самое, если бы экономика в 2020-м выросла на 5%, а в 2021 году – снова на 5% и получилось бы 10% к 2019 году.  То есть это вовсе не какой-то суперрост, это вполне реально за два года – 5%.

А до этого был рост 6,5. То есть экономика Китая не вышла даже на показатели 2019 года, несмотря на масштабную кредитную накачку. Вопрос очень большой к Китаю.

Китайское население сегодня – 1 миллиард 400 миллионов. В принципе, Китай достаточно обеспечен, у него есть и энергетика, и ресурсы и редкоземельные металлы. Но растёт экономика в целом в историческом промежутке медленнее, чем европейская экономика, медленнее, чем советская экономика во время Сталина. Как раз те черты, которые были присущи той же плановой экономике Советского Союза, в китайской экономике не использованы, она растёт очень медленно.

И тут есть две проблемы. Самая большая из них – это кредиты китайской экономики. Вторая проблема, как говорят сами китайцы: “если мы эту огромную экономику разделим на каждого жителя страны, то получается всего по 460 долларов в месяц”, то есть по 34 тысячи рублей. У нас, если я не ошибаюсь, по данным Минэкономразвития, среднедушевой доход в районе 25 тысяч.

Большой проблемой для Китая станут домино-дефолты, а драйвера нет

– А медианный – это уже 32 тысячи.

– В общем, речь идёт о медианном доходе, они похожи. В Китае есть узкая полоска прибрежных провинций, которые хорошо выросли экономически, и есть огромный груз в виде бедного населения.

Бедность в Китае, конечно, победили, но не настолько, чтобы жить, как в Голландии или в Великобритании. На развитии страны висит гигантская социальная нагрузка. А есть ещё и огромный схлопывающийся долг около 300%, его невозможно реструктуризовать по экономике и по секторам.

И уже в 2019–2020 годах были дефолты. В ноябре 2021 года к этому подошла крупнейшая китайская девелоперская компания China Evergrande Group, а в апреле 2022 года, когда начнутся выплаты девелоперов, она может объявить дефолт по своему астрономическому совокупному долгу. И ещё есть коммуникации, железные дороги, которыми в Китае хвалились 15 лет, мол, самая большая протяжённость железных высокоскоростных дорог, которые не окупаются и не окупятся никогда.

То есть 2022 год будет годом больших проблем китайской экономики, возможно, это будут веерные или домино-дефолты, в первую очередь – в девелоперском секторе и в коммуникациях в широком смысле. А драйвера нет.

– А как мы знаем, строительный сектор тянет за собой и остальные сектора экономики, а это всё – рабочие места.

– Да, это до 50 миллионов рабочих мест. То есть мы видим гигантские социальные проблемы, геополитическую напряжённость, а драйверов, которые бы всё это запустили, нет. Конечно, есть люди, которые говорят о научно-техническом развитии. Я над этим смеюсь, это как раньше, при Мао Цзэдуне, в каждом дворе выплавляли сталь, а теперь каждый будет снимать ролики для TikTok, ваять изобретения и так далее. Это невозможно.

Единственный драйвер, который мог бы запустить китайскую экономику, это ВПК. В случае масштабной войны, переориентации на военные рельсы будут и рабочие места, и военное строительство, и вооружение. А бомбы можно бесконечно производить – их утилизируют.

ВПК – это реальный драйвер китайской экономики, Си Цзиньпин, выходец из военных структур, прекрасно это понимает. Кстати, Тайвань станет прекрасной возможностью это всё продемонстрировать. То есть, возможно, следующие 15 лет ВПК и будет драйвером.

– Вы упомянули про гигантский долговой груз. А каким образом он образовался? Народный банк Китая, как в США, печатал деньги, выкупал облигации – муниципальные и государственные? Если это так, то всё можно взять и списать.

– Так можно и юань отменить. Это уже было во время Цинской империи, когда отменили центральное печатание монет и каждая провинция печатала собственные деньги. Теоретически и доллар тоже можно обнулить, списать все долги, тогда не будет никакой финансовой системы. Как это всё произошло?

Откуда взялся огромный долг Китая?

– Есть теория, согласно которой американцы специально разгоняют инфляцию, чтобы у них обесценился госдолг.

– Я думаю, что гиперэмиссия и гиперинфляция отчасти ведут к трансформации экономики. Хорошие перспективные отрасли развиваются – разного рода дистанционное управление в промышленности и так далее. А мёртвые отрасли умирают быстрее. Возможно, это так.

Но мне кажется, если Народный банк специально пойдёт на разгон инфляции, то это нанесёт удар по социальной сфере. В 1989 году, перед событиями на площади Тяньаньмэнь, инфляция в Китае достигла 29 процентов. Сейчас инфляция порядка 5%.

– По эмиссии: американцы печатают доллары, 40% у них уходит на биржу из-за разгона товаров.

– В Китае точно так же. Что касается долга. По экспоненте он стал расти в 2008 году, когда началась первая волна мирового кризиса. Чтобы спасти экономику, все деньги были направлены в девелоперский сектор, а потом эта избыточная доходность пошла на биржу. Кончилось тем, что в 2015 году китайский фондовый рынок обвалился два раза. И это, кстати, повлияло на нефтяные цены в России в начале 2016 года, потому что уменьшились закупки сырья.

Сейчас китайский фондовый рынок дорос до 13 триллионов долларов. Это второй по величине рынок после американского, он обогнал японский. И за два года он вырос в два раза. Мы ожидаем, что события, возможно, пойдут гораздо быстрее, через 3-4 года биржа снова упадёт, и это уже социальная проблема для Китая, потому что там порядка 100 миллионов трейдеров. Весь китайский средний класс инвестирует в биржи. Они там как лудоманы, сидят и смотрят на рост котировок – этот процесс очень затягивает.

Говорить о том, что всё это специально в Китае делается, нельзя. В отличие от США, Китай не может экспортировать инфляцию. Применение юаня – это приграничная торговля в основном. Понятно, есть какое-то теневое использование юаня в торговых операциях с Ираном, Камбоджей, Венесуэлой и ещё с какими-то странами.  Тем не менее Китай инфляцию не может экспортировать, как и юань обнулить тоже не в состоянии. Думаю, в 2022 году эти и другие проблемы будут серьёзно вылезать, провоцируя дефолты.

Кроме того, девелоперы шантажируют власть, заявляя, что они сейчас прекратят строительство, пока им не реструктурируют часть долгов. А десятки миллионов людей-дольщиков, купивших по запредельной цене квартиры, будут обмануты. Через этих дольщиков девелоперы пытаются надавить на власть, угрожая, что они выйдут на улицы и так далее. И всё это происходит в политически напряжённый год, когда должно пройти переизбрание или непереизбрание Си Цзиньпина.

Источник

Related posts