Зыряновск, который казахи переименовали в… Алтай. Родина Русской гидроэнергетики!

"Перед тем как карабкаться на лестницу успеха, убедитесь, что она прислонена к стене того здания, что вам нужно." Стивен Кови ZM
Добавить информацию в закладки (Bookmark)(0)

Зыряновск, который казахи переименовали в… Алтай. Родина Русской гидроэнергетики!

Среди городов Рудного Алтая Зыряновск — самый исторический: начавшись с рудника, открытого в 1791 году горным мастером Герасимом Зыряновым, он единственный на Алтае пережил промышленный упадок 19 века, а в 1892 году даже обзавёлся первой ГЭС в Российской империи.

Вот так по большей части выглядит Рудный Алтай — что под Зыряновском, что под Змеиногорском. Если Риддер стоит в таёжных горах, то Зырян — посреди лесостепи, переходящей в сопки:

По волнистой земле причудливо разложены поля,

Вокруг Зыряновска — преимущественно русские сёла, многие из которых до сих пор не переименованы по-казахски. Названия их отличаются звучностью — Заводинка, Первороссийское, Тургусун… В этом сочетании приволья и непривычного, но населённого белыми людьми пейзажа есть что-то американское, такой воображаемый Канзас, откуда смерч унёс домик девочки Элли.

А порой из-за горы вдруг показывается старый рудник, язва на теле Земли, следы давно прекратившихся выработок:

Герасим Зырянов, в отличие от Филиппа Риддера, был не благородным офицером, а обычным русским бородатым работягой, с 7 лет гнувшим спину на рудниках. В 1780-х годах он работал на Локтевском заводе (юг нынешнего Алтайского края), ходил в несколько экспедиций на Бухтарму, и однажды, весной 1791 года, отправившись в лес добыть что-нибудь для своей партии, помимо дичи принёс ещё и куски руды. На Локтевском заводе рудознатцы установили, что находка ценная — руда чрезвычайно богата серебром и золотом, и осенью того же года Герасим Григорьевич вернулся на бухтарминские притоки. Впрочем, ненадолго — холода и дожди застали рабочих раньше, чем те успели обзавестись надёжным жильём, и большую часть партии, включая самого Зырянова, скосили болезни. Год спустя начальник Колывано-Воскресенских заводов, сын венгра на русской службе Гавриил Качка отправил новую, куда более крупную и подготовленную партию на освоение рудника, раз и навсегда оставшегося Зыряновским.

И в 19 веке выросшее при нём село Зыряновское было едва ли не самым богатым и развитым на Рудном Алтае. В 1833 году здесь появился госпиталь, в 1834 — почтово-телеграфная станция, в 1836 — горная школа: фактически, здесь складывался полноценный город-завод. В 1871 году замер Змеиногорский рудник, на котором в начале 19 века работала вторая в России железная дорога с первым в мире железнодорожным мостом; в 1893 году прекратил добычу Риддерский рудник, и в том же году встал и вскоре был передан под спичечную фабрику Барнаульский сереброплавильный завод, где в 18 веке Иван Ползунов испытывал свою паровую машину…

Золотой век Рудного Алтая остался в глубоком прошлом, хотя бы самоокупаемой его продукция оставалась лишь из-за использования подневольного труда крепостных мастеровых и каторжан, и с отменой крепостного права рудники и заводы Алтая были обречены на жалкое существование. И только Зыряновск держался, всё глубже вгрызаясь в гору. Когда другие рудники начали умирать, здесь строилась уникальная водоотливная машина; когда закрылся Барнаульский завод — здесь второй год давала электрический ток первая русская ГЭС. Из всего Рудного Алтая Зыряновск единственный был не возрождён при Советах, а лишь модернизирован… но почти сразу отошёл на второй план — для технологий ХХ века самым перспективным стал Риддер, в 19 веке казавшийся исчерпанными. И хотя здесь тоже был построен свинцово-цинковый комбинат, от своего высокогорного собрата Зыряновск стабильно отставал на несколько лет. В 1937 году он стал посёлком городского типа, а в 1941 — городом, и лишь в 1953 сюда пришла железная дорога. Зыряновский рудник закрылся в 2000 году, остальные также близки к исчерпанию. В отличие от неухоженного, но зажитого Риддера, Зыряновск показался мне очень грустным и бедным городом. Здесь даже основной общественный транспорт — видавшие виды советские ЛАЗы:

В лучшее время в Зыряновске жило 56 тысячи человек, но этим «лучшим временем» был не 1989-й год, а 1970-й — упадок Зыряновска начался ещё до распада СССР. С 1959 по 1970-й он вырос всего на пару тысяч жителей, поэтому немудрено, что большая часть города выглядит так — по окраинам есть несколько кварталов хрущоб и пара «свечек» (см. позапрошлый кадр), но видно, что строительный бум позднего СССР прошёл мимо Зыряновска.

Казахов здесь примерно столько же, сколько и в Риддере (16%), русских чуть меньше (78%), но куда заметнее в статистике другие народы — 2% населения приходится на татар, 1,5% — на немцев. С этнической немкой, впрочем без малейших немецких признаков, казах-таксист и вёз нас от станции, расположенной в 7 километрах от города.

Да привёз на центральную площадь, одну из последних в Казахстане площадь Ленина:

И даже Ильич тут стоит как стоял на своём постаменте. В сочетании с архитектурой Зыряновск вообще можно объявить музеем-заповедником советского города. И хорошо видно, кто тут сейчас хозяин — за Ильичом не акимат, а заводоуправление:

В перспективе Советской улицы слева (если к Ленину встать спиной) копившийся две сотни лет отвал Зыряновского рудника:

Справа по ней же — высокая Орёл-гора (1156м). Ещё тут есть Ревнюха, Маяк (818м) и Мягкая Толстуха (879м), под которыми мы объезжали комбинат по пути от станции — но большинство окрестных вершин так и не попадали мне в кадр.

Напротив Ильича — доска почёта. Удивительно, как у по-капиталистически безжалостного к своим городам «Казцинка» вдруг нашёлся такой социалистический атрибут:

А немка, с которой мы ехали, в парке посоветовала нам чаще смотреть под ноги — порой в его траве попадаются могильные плиты давних лет:

До советских времён это было поселковое кладбище у деревянной церкви (1851), посвящения которой я не знаю:

фото из открытых источников
фото из открытых источников

Но примечателен парк, отличающийся неожиданно приятным сочетанием диковатости и чистоты, не только остатками кладбища. Вот из-за деревьев показались медведи, сами недавно бывшие деревьями:

Сказочные создания на главной аллее:

И красноармейцы, словно души героев, проросшие деревьями в родной земле:

Центральная аллея выводит к монументу:

Ну а алтайских ребят из фронтовой прозы я вспоминаю в каждом посте, где пишу про памятники им:

На опушке парка — часовня Сергия Радонежского (2005), видимо на месте той деревянной церкви:

С другой стороны — памятник. Памятники отсюда не вывозили в Левобережный парк Усть-Каменогорска, ибо везти далеко, а дорога ужасна (4 часа тык-дык-дык-тык на обратном пути я запомнил надолго!), поэтому стоят в Зыряновске по сей день не только Ленин, но и Пушкин, и Толстой, и Маяковский.

За парком — занявший место храма ДК «Горняк», редчайший в Казахстане памятник конструктивизма (1926), хоть и в облике «выского сталианса» (1953). Тогда, в 1920-х годах, Зыряновск был ещё главным на Рудном Алтае, но спустя 10 лет в Риддере началось строительство полиметаллического комбината, а спустя 20 лет заработал завод в Усть-Каменогорске, ставший центром всей этой системы.

У входа в ДК — Пушкин и Абай, популярный сюжет в Казахстане. Два поэта никогда не встречались, да и жили не в одно время, но в своих национальных литературах сыграли аналогичные роли. В сквере ДэКа-Горняка при нас гуляло целых две свадьбы — видимо, это лучшее для праздников место в обветшалом Зыряне.

-Слушайте, а что это за скульптуры? — спросили мы проходивших мимо весёлых казахов в смокингах и вечерних платьях.
-Это наш самородок делает! Мужик один в селе Тургусун!
Это правда — «тургусунского Фаберже», как его называет местная пресса, зовут Олег Якубович. В середине 1990-х судьба забросила его в Ростов-на-Дону, где он трудился при церкви, и именно там освоил деревянную резьбу: первой работой тогда ещё совсем молодого парня был нательный крестик, затем он участвовал в реставрации храма, а вернувшись на Рудный Алтай, стал работать на заказ. Сейчас Якубович в Восточно-Казахстанской области знаменитость, его скульптуры украшают Левобережный парк Усть-Каменогорска, а в Риддере, возможно, мы видели его самого за работой… мельком, из окна такси. Но как мне показалась, ни одна его работа в других городах не дотягивает по совершенству до этих богатырей с выразительными лицами и совершенно живыми глазами или до красноармейцев в зыряновском парке: наверное, мастер просто очень любит родной край.

Рядом с «Горняком» я приметил квартал конструктивистских домов тех же лет:

Куда мы и направились:

Детишки, совсем как где-нибудь в Узбекистане, принимались неистово хэллоукать, и я мрачно думал: вот дожили, русские русским «хэллоу!» кричат.

Между тем, мы шли прямиком в Старый город. Нынешняя Советская когда-то была Большой улицей села Зыряновского:

И где-то среди изб, на месте этих сталинок, могла стоять рудничная контора. Ещё тут была школа, которую по словам местных снесли из-за догоровизны ремонта уже в 1990-е годы. Вроде бы в Зыряновске, как и в Риддере, не сохранилось дореволюционных зданий, кроме разве что каких-нибудь изб.

фото из открытых источников
фото из открытых источников

Самым историческим выглядит заброшенный кинотеатр «Родина», судя по виду может быть и 1920-х годов:

Такое ощущение, что архитектор привык работать с эклектикой и модерном, но за его спиной курил политрук с наганом и требовал давать авангард:

Канава перед «Родиной» — канал одной из городских речек, уходящий куда-то в глубины промзоны. Это — зыряновский Стикс, граница живого города и мёртвого рудника:

Так выглядел Зыряновский рудник в начале ХХ века, и очертания Ревнюхи (950м) прекрасно узнаются поодаль:

фото из открытых источников.
фото из открытых источников.

Слышал утверждение, что в конце 1830-х годов этот рудник давал больше серебра, чем Англия, Франция, Пруссия и ещё пара германских герцогств вместе взятых. Откровенно говоря, это очень сомнительно (хотя что самым бедными на серебро в Европе были именно ведущие колониальные державы — готов поверить), но в любом случае для России значение Зыряновска было огромно, поэтому и вкладывались в него соответственно.

Центральный Зыряновский рудник отличало крайне неудобное расположение входа шахты над крутым берегом речки Берёзовки, а выработки уходили ниже уреза воды — всё это крайне затрудняло работу водоотливных машин. Паровые двигатели в России тех лет уже были, но ставить такой здесь вышло бы себе дороже — леса кругом мало, а ближайшие угольные копи разрабатывались в Средней полосе и Донбассе за тысячи вёрст от Алтая. Поэтому в конце 1830-х годов рудник оснастили уникальной по своей сложности вододействующей машиной, передающее устройство которой включало более километра (!) бревенчатых шатунов, и я не знаю, какими долями процента ограничивался его КПД.

Но время шло, технологии развивались. Заменить водяной привод электрогенератором, а шатуны — проводами было для Зыряновска идеальным решением, тем более рудники оставались «кабинетскими», то есть личной собственностью государя императора. На реконструкцию было выделено 750 тысяч тогдашних рублей, и вот, в 1892 году под руководством горного инженера Николая Кокшарова на Берёзовке была построена первая русская ГЭС:

Как и большинство первых ГЭС, она не была русловой — колёса крутила вода из соседней речки, и может быть канава с прошлых кадров — как раз остатки того канала? В деревянном машинном зале было установлено 4 гидроагрегата общей мощностью 200 КВт — это примерно в 3000 меньше, чем у Бухтарминской ГЭС из прошлой части. Однако её энергии хватало для работы водоотливных машин и освещения помещений. Первой русской ГЭС на территории нынешней России считается «Белый Уголь» в Ессентуках, но вообще тема видимо не очень-то изучена — я встречал и другие варианты, по некоторым из которых даже Зыряновская ГЭС выходит не старейшей.

Вместе с ГЭС была построена выщелачивающая фабрика, но её запустить на полную мощность так и не удалось: видимо, сначала хватало руд, доступных дедовским способом, а потом и её технология устарела. Здание фабрики даже сохранилось, но находится где-то в глубине советского комбината.

Напротив кинотеатра «Родина» — маленькая и заброшенная, но явно старая постройка. А над ней — подзаросший отвал:

Берёзовская ГЭС была остановлена в 1936 году или около. Местными она совершенно забыта, и на вопросы, «а где тут плотина была», они не сговариваясь пошлют в верховья реки Тургусун, где есть остатки более поздней советской плотины. От Берёзовской ГЭС же не осталось ничего. Как я понял, даже само место, где она была, теперь погребено под толщами отвалов.

Отвал и Зыряновский свинцово-цинковый комбинат имени 60-летия СССР, судя по «посвящению» последний раз капитально расширявшийся в 1982 году. Здесь видна лишь его малая часть, а основная площадка с толстой и густо дымящей трубой — за отвалом:

Тропа сюда от кинотеатра «Родина» вдоль подножья отвалов напоминает помойку. Но мрачный путь окупился потрясающе красивым зрелищем Чаши — затопленного карьера с зеркальной водой:

Промышленные формы рельефа часто бывают очень красивы:

Но мы покинули рудник, выйдя на проходящую по его другому краю Зыряновскую улицу с обилием изб… обычных изб со ставеньками, которые я и сфотографировать не сподобился. У обочины старушка ждала автобуса, и мы подошли к ней расспросить про ГЭС. Старушка ничего не знала, и мы решили, что искать чего-то наугад нет времени и сил, да поймали такси к автовокзалу, куда заодно и старушку пригласили. Та сначала испугалась: «Ой, да вы что, у меня ведь таких денег нету!», а я ей ответил «Да вы не волнуйтесь, мы заплатим, нам ведь одинаковая цена с вами или без вас». Чуть лучше историю знал русский таксист, и даже предлагал нам съездить к его знакомому краеведу… но тогда в Зыряновске пришлось бы ночевать, и я счёл, что мы всё равно увидели достаточно. Так, под старушкино «ой, развалили!», «ой, не работает!», «ой, не платят!» мы пересекли город:

На большом и мрачном автовокзале было оживлённо, но многочисленные автобусы все уходили на запад — не в Усть-Каменогорск так в окрестные сёла. На Катон-Карагай последний автобус ушёл пару часов назад, а значит предстояло ехать автостопом.

Смекнув по карте, что автовокзал расположен на южной окраине, мы неспеша направились к трассе. По обшарпанности и запущенности Зыряновск может поспорить с городами Крайнего Севера:

В конце Советской улицы — огромный Дворец культуры и спорта «Казцинка»:

И маленькая силикатная мечеть. Церковь Даниила Московского (1983-87) тут тоже есть на другой окраине, но поездку к ней я счёл не целесообразной — таких церквей времён Перестройки или 1990-х годов я повидал немало. Хотя уникальность её в том, что она появилась чуть раньше Перестройки, уж не знаю точно, как.

А к трассе идти оказалось плохой идеей — с юга город очерчивает речка, мостов через которую было с последней улицы не видать. На краю — скверик с беседкой-юртой, одно из немногих в Зыряновске напоминание о том, что это Казахстан. Если контингент тут всё же чуть более азиатский, чем в Риддере, то пейзаж ещё более русско-советский, чем там.

На остановке — такое вот странное объявление: неужто тут так много граждан России, отказавшихся от гражданства Казахстана? Зыряновск оставил очень грустное впечатление… и даже пожалуй не потому, что он как-то особенно беден. Промышленная глубинка Казахстана вообще бывает очень мрачной, и если уж тут искать национальные подтексты, то властям было бы выгодно не душить Рудный Алтай, чтобы его покидали русские, а наоборот — благоустраивать, чтобы сюда ехали казахи, ведь время здесь работает на них. Нет, здесь вотчина «Казцинка», то есть швейцарской компании «Гленкор», и хозяева нынешнего Рудного Алтая озабочены не национальным вопросом, а прибылью. Но мрачен Зыряновск именно потому, что он русский: азиатская нищета — она как ранняя весна, а в русской бедности — поздняя осень.

Постояв на остановке с полчаса и отчаявшись остановить такси или бомбилу, я спросил у прохожих телефон такси, и вскоре молодой казах опять через весь город увёз нас к выезду. На переднем плане — казахское кладбище, вдали — отвалы Зыряновского рудника и одна из окрестных гор, скорее всего Маяк или Мягкая Толстуха.

Уже совсем на закате нас подобрала машина до Большенарыма, и вёл её не русский и не казах, а татарин с двойным гражданством, в обеих странах живший в 16-м регионе. Подбирал он всех, кого мог уместить, но с местных стабильно брал деньги по автобусной цене, а нас, почти земляков, так и довёз до Большенарыма бесплатно.

Фотографии сняты на обратном пути — под дождём, но хотя бы не в сумерках. Рудный Алтай всё-таки очень живописен тем, что привычный русский пейзаж полей и перелесков, берёзок и речек положен на горный рельеф, который русский человек по своей привычке словно пытался игнорировать, раскладывая поля по склонам, как тряпки:

Окрестности Зыряновска особенно обильны на подсолнух:

Но на обратном пути в сплошной туче скрывался перевал, а вот ясным вечером я таки сумел заснять с него закатный вид вперёд — там блестит Иртыш, залив реки Нарым, подпёртой Бухтарминским водохранилищем, а за ним встаёт стеной Нарымский хребет казахстанского уже не Рудного, а Горного Алтая.






Поделиться ссылкой:


You Объявление беZплатно: + Ваше Объявление




Мысль на память: Не бойтесь отказываться от хорошего в пользу отличного.


You ИНФОРМАЦИЯ БЕzПЛАТНО: + Ваша Информация

Zmeinogorsk.RU$: ^Град ОбречЁнный^ -Информация- Земля Неизвестная!?

To You Уzнать: Этот День в Истории+



Related posts

Leave a Comment

2 + 16 =