Религия камня: забытое и великое умение человечества…

"Если бы я спрашивал, чего хотят люди, они до сих пор ездили бы на повозках." Генри Форд ©

Религия камня: забытое и великое умение человечества…

Какой там самая длинная наша эпоха, как разумного вида, назначена? Каменный век вроде бы. Почти в сто раз продолжительней, чем вся остальная история. Не задумываясь, считаем «каменный век» некой отсталостью, дикостью, примитивщиной и варварством. С элементами людоедства, наверняка ещё. А вот сейчас… цивилизация. Которая, если строго рассудить, только на том и стоит, что «дикари» напридумывали и освоили.

Огонь, колесо, лук со стрелами, боевое копьё и охотничий гарпун, лодка с вёслами, бесчисленных форм посуда, модная и практичная одежда с обувкой, принципы устройства теплого жилища… это всё оттуда. Но высший пилотаж, конечно, — это каменные орудия труда. Обожаю в любом музее поторчать возле таких экспозиций. А у дружков научных сотрудников выпросить, да в цепких лапках повертеть — вполне себе запоминающееся событие.

Только недавно стали очень неуклюжие реконструкции пробовать ученые. И в затылках чесать коекакерских… оказывается это очень-очень трудное дело. Не просто нашёл камешек и твори что душеньке угодно. Процесс изготовления — половина дела. Поди найди нужный камень, отбракуй тонну других заготовок, форму угадай, чертёжик в голове точный нарисуй, под свои способности и возможности физические расклады прикинь. Это Знания. Именно с большой буквы.

(Иллюстрация из открытых источников)
(Иллюстрация из открытых источников)

Что было первым

и доступным материалом для древнего человека? Говорят — кремень. Так в школьных учебниках писано и сплошь изделия из него в картинках предложены. А вот и не правильно, кремень и аналогичные ему горные породы отличаются запредельной прочностью. Вместе с тем — способность колоться с «раковистым изломом». Материал стали использовать очень искушённые мастера только в очень позднем палеолите. Это уже не ремесло, но высокое искусство.

Мастер величайшей квалификации должен обладать запредельной моторикой, владеть руками и воображением. Отбивая точно выверенными ударами (от одного камушка) десятки длинных пластин. Или же (это другая техника) бесчисленные чешуйки-микролиты. Верх таланта: виртуозно моделировать ударным раскалыванием самые разные наконечники. Пробойные или тонкие длинные. На всё про всё — один удар. И милости просим — в главную экспозицию самого требовательно музея или коллекционера.

Думаете просто изготовить самый популярный артефакт у «палеолитчиков» — грубое «рубило»? Три раза «ага». Да, материал для него можно использовать почти любой, твердый и «выносливый»: кварц, кварцит, базальт, диабаз, андезит, порфирит, гранит, кальцит, доломит, обсидиан… и ещё дюжины полторы пород сгодятся. Всё, что принесено водой и ледниками, не перетёрто в песок и гравий в пути.

Выбор огромный. Но совершенное ручное рубило делать из абы чего не получится. Лучшей заготовкой будет, как ни странно — колющаяся порода (кремень, роговик, обсидиан). Идеальный вес предмета — до 800 грамм. Сделать его мастеру среднему — половина часа.

(Иллюстрация из открытых источников)
(Иллюстрация из открытых источников)

Но вот какими трудами это всё придумывалось и достигалось… Опытным путём. Вплоть до совершенства. Стоянки древних охотников усеяны тоннами неудачных экспериментов. Пока мастер на ощупь не понимал основные физические и технические свойства различных видов камня. Очень показательны постоянные попытки (чаше — бесплодные) придавать природные совершенные формы своим изделиям.

Скопировать в камне «длинные клинки» камыша. Или плоские наконечники в форме лаврового и ивового листа. Но удачные попытки случались. Как говорят исследователи, для этого мало одного только случая. Нужно глубокое и точное понимание: минералогическое и химическое. Запредельно верный расчёт измерения на прочность и сжатие исходного материала. Негодные заготовки к жилищу даже не приносились. Значит…

Уже при первой стадии поиска учитывались внешние признаки камня: цвет, блеск, зернистость, излом, масса, прочность, твердость. На глазок отделяя основные типы качественного сырья от бесчисленных негодных горных пород и минералов. Мастера каменного века безошибочно собирали самые твердые и прочные породы. С обязательной возможность их раскола усилиями одного человека.

(Иллюстрация из открытых источников)
(Иллюстрация из открытых источников)

Это сегодня геологи скажут, выбирались так называемые «силикаты». Роговики, кремни, радиоляриты. Включения в пластах карбонатных и меловых формаций, либо в рыхлых отложениях — в руслах рек и ледниковых моренах. Они выдерживают запредельные нагрузки на сжатие, от 600 кг на сантиметр кубический… до 8000 кг (особо чистые породы роговиков и кварца). Орудия и оружие из них ничуть не уступят самым современным стальным. Поздний палеолит ознаменовался любовью к кремню. Но из силикатов именно они самые редкие.

А теперь загадки,

очень любимые археологами, все головушки поломали. Наиболее качественные и обширные месторождения кремня встречаются в горных породах самого верхнего мелового отдела. Такие образования в Евразии выходят наружу в прибрежных областях: от Северо-Западной Франции (через Голландию, Данию) — и далее на север. Именно там они подверглись наиболее тщательной предварительной обработке, природной. Морским прибоем, сильным морозом, жёстким выветриванием.

Качество такого кремня очень невысокое, он лишён необходимого количества воды. Только чудом из него можно изготовить столь любимые древними охотниками длинные пластины. Но спектральные анализы говорят, мастера позднего палеолита использовали очень качественные роговики. Которые добыть можно только в местах исконных залежей. А теперь главный вопрос… Как сырьё попадало в глубины Еуроп за тысячи километров от залежей? Караванами торговыми таскалось? За какие шекели?

(Иллюстрация из открытых источников)
(Иллюстрация из открытых источников)

Самое простое и разумное объяснение: время от времени предпринимались экспедиции за сырьем, как это до сих пор делают аборигены Новой Гвинеи. Явно не до конечной точки добычи. А цепочкой меновой торговли, в ходе длительной миграции по неотложным охотничьим делам. Крюки огромные, но другого объяснения нет. Были племена, которые «сидели» на качественном кремне и роговиках, делали хорошие заготовки или изделия конечные. Были, получается, и посредники.

Другая загадка, над которой бились почти сотню лет. Многолетние исследования и опыты реконструкции разбивались на изготовлении тонких кремневых, роговиковых или обсидиановых наконечников копий и стрел. Длиной: от нескольких сантиметров — до нескольких дециметров. Упёртые экспериментаторы, точные станки с гидравликой расшиблись об эту технологию. Почти все плюнули и отступились.

Лишь американский археолог Дон Кребтри продолжил, без малого всю жизнь на это положил (моё почтение и небывалое уважение). «Фишка» процесса была в том… что кремень или обсидиан перед откалыванием необходимо было подвергнуть тепловой обработке, в строгих временных и температурных границах. Метода настолько популярна сейчас стала, что вошла в обязательный курс обучения американских студентов-археологов. Шоб знали… какого оно. Думать в правильном направлении. А не инопланетян плодить.

(Иллюстрация из открытых источников)
(Иллюстрация из открытых источников)

Ещё одна загадочка. Об очень подозрительно широких познаниях древних людей в минералогии. Археологи как-то устроили вторичное исследование орудий из пещеры Житного (Моравский карст). Кто-то на конференции научной брякнул: это откуда среди серых, чёрных и коричневых кремней и роговиков, что использовали охотники на северных оленей, — каждый десятый наконечник… из прекрасного, прозрачного хрустального отщепа? Причём отколотого в идеальную пластинку из очень крупного кристалла.

Найти такое сокровище в Моравском карсте крайне трудно, глубокие и очень единичные залегания. Один учёный припомнил: такое «хрустальное сырье» происходит из Австрийских Альп. Проверили. Оказалось, что именно так. Вот и чешут тыковку сейчас: с какой целью семь вёрст киселя хлебали охотнички? Чтобы красивый наконечник из редчайшего и красивейшего минерала на планете наконечники мастерить? Эстетика? Ничего себе… древний человек.

(Иллюстрация из открытых источников)
(Иллюстрация из открытых источников)

Горный хрусталь необыкновенно прочное творение природы, куда тверже роговиков и кремней. Но хрупкий очень. Там практически нет воды, положительные результаты нужных сколов получается достичь только ударами вдоль определённых кристаллографических направлений. Всё остальное приведёт к горсти бесполезных осколков.

У кристаллов самого высокого качества (при очень деликатном тычке-ударе вдоль нужного направления) можно получить сверхтонкие, почти плоские отщепы. Мастера из пещеры Житного этими знаниями владели. Вот и второй вопрос выскочил: сколько поколений потомственных мастеров эксперименты такие проводили? И с какой целью? Науки ради… не иначе.

Неолит

прошёл под знаком совсем других каменных орудий. Тут топоры появились и всяческие тёсла. Технологии новые тоже образовались: шлифование со сверлением. И опять… породы выбирались самой повышенной прочности и твердости. С запредельной внутренней вязкостью. Чтобы не было преждевременной изнашиваемости предмета, минимальное стирание рабочих поверхностей.

Это совсем другая минералогия, требовались качественные зеленые сланцы. Нефрит, серпентинит, порфирит и кое-чего рядом лежащее. Европские мастера неолита очень любили эти зеленые сланцы, по свойствам иногда приближающиеся к металлу. Но на севере по-прежнему, предпочитали кремниевые топоры. Хоть быстро раскалываются при рубке леса, но сырья вокруг навалом, хоть ходи по нему.

Было другое неудобство, ведь силикаты почти не поддаются сверлению (древними технологиями). Кремни приходилось вставлять в расщеп деревянной рукоятки. Захват ненадёжный, крайне некрепок. В отличие от высверленного зелёного сланца, куда легко воткнуть крепкое топорище. Этим инструментарием «каменные люди» чего только не делали: рубили лес и подсекали подрост, тесали брус и доску, вырезали что только фантазия позволяла.

(Иллюстрация из открытых источников)
(Иллюстрация из открытых источников)

В энеолите, перед самой «бронзой», мастерство шлифовки камня вышло на пик. Некоторые топоры-молоты имеют гранёное тело, колпак над тыльной частью и лезвие-веер. Это уже художественные изделия, каменные скульптуры. Без признаков практического применения. Явно имеющие культовое или статусное назначение. Если всё остальное подверглось экспериментальной реконструкции… то за такие вещицы ещё ни один мастер не рискнул взяться.

А повторить?

Археология располагает полным инструментарием из шлифованного камня. Для рубки леса и уборки подроста, строительства жилищ из тесаного бруса и досок, художественного ремесла по резьбе. В 1972 году наука дозрела. Решили археологи-экспериментаторы подробнее изучить производственные промыслы с применением таких орудий. В качестве «инструменталки» использовали артефакты неолитической стоянки в Брно-Голасках (Чехия). Там нашёлся полный набор производственного цикла: сырье, изделия разной степени готовности и конечный идеальный продукт.

Проблемы возникали (по первой) сразу. Как придать заготовкам необходимую форму. Шлифовка является крайне длительным процессом, сперва очень важно избавить «заготовку» от лишней массы. Иногда приходилось «сбивать» до двух третей веса (с 325 до 115 гр.). Это около 350-ти обломков и чешуек. Одна ошибка на конечном этапе… и полное фиаско, бери новую заготовку.

Шлифовка пошла веселее. За один час брусок из песчаника отделял от заготовки слой в 8-10 мм. Топор шлифовался за несколько десятков минут. Потом его тёрли о грубую кожу, чтобы приобрёл аутентичный «древний» вид, с характерным матовым чёрным блеском. Так, приобретя необходимые навыки, экспериментаторы изготовили несколько несверленных топоров и одно рубило-тесло. Диапазон времени изготовления колебался от трех до девяти часов.

(Иллюстрация из открытых источников)
(Иллюстрация из открытых источников)

Можно ли делать орудия неолита? Коряво, но можно. Для получения «сверленого» продукта добавили ещё одну операцию, которая казалась… в принципе невозможной. В доисторические времена она проводилась полым деревянным или костяным… сверлом. Реже — полнотелым. Но вращаемым луком.

В качестве сверла реконструкторы взяли стержень из чёрной сирени, удалив сердцевину. Одной рукой при помощи лука вращалось сверло. Прижимая его другим камнем определённой формы. Помощник подливал капельками воду, подсыпал крупинки кварцевого песка. Так совершенно нежданно была заново открыта древнейшая технология. Песок под сверлом был просто убойным, эффективным режущим острием. За час работы отверстие уходило вглубь камня… на три миллиметра.

(Иллюстрация из открытых источников)
(Иллюстрация из открытых источников)

С шлифовкой топоров неолита дело вообще заладилось. Изделия из мягких горных пород начинали сверкать через полтора-три аса, в зависимости от частоты смен работников. С качественного нефрита (запредельной прочности и твердости материал) дюжий экспериментатор за час шлифовки снимал только двадцать граммов массы. Почти месяц потребовался четырём реконструкторам, чтобы изготовить несколько нефритовых топоров, тесел, долот и ножей.

Самые мелкие предметы были весом около 50 грамм, а топоры — до 2 килограмм. Наловчившись в конце эксперимента, археологи крупные изделия ваяли за 35 трудо-часов, мелкие — за десять…

В энеолите, перед самой «бронзой», мастерство шлифовальщиков камня достигло своего пика. Появились топоры-молоты с гранёным телом, колпаками на тыльной части, отчётливыми веерообразно расходящимися лезвиями. Это уже были подлинно художественные изделия. Поскольку следов практического применения на них не обнаружено — это явно культовые или статусные предметы. Вот с ними… сплошное фиаско потерпели все экспериментаторы, повторить их не получается.

(Иллюстрация из открытых источников)
(Иллюстрация из открытых источников)

Выводы.

Восторженными будут. Очень интересная психология у этих мастеров каменного века. Когда категория «время» явно отсутствовало как таковое. Как и понятие «рабочее время». Ни конца, ни начала. Без чувства горечи и разочарования… месяцами (а то и годами) упорно и терпеливо долбить самые прочные скальные массивы каменными кувалдами. Имея процент выбраковки будущих «топоров» — в 99 и девять в периоде процентов.

Потом переведя этот бесконечный по затратам труд на выпиливание блоков для первых мегалитов. Не знаю, что нужно иметь в голове, чтобы с полным пренебрежением ко времени вырезать из каменной пластинки что-то художественное. Шлифовать бусинки размером с булавочную головку. Нам этого не понять.

А ведь реально жили люди, десятками лет подряд лет возводившие Стоунхендж, мегалитические храмы архаичной Греции, пирамиды в Египте и Ближнем Востоке, Чичен-Ице… везде почти. С какой целью тесать и надрываться целыми народами, чтобы приволочь и поднять огромные скульптуры? Без всякой видимой причины… А ведь ответ должен быть. Сверхъестественные силы, боги в образах небесных светил? Посмертное приближение к ним? А началось всё с первого топора… которым ни разу не ударили по дереву. Странные мы…


Related posts

Leave a Comment

13 + одиннадцать =