Почему Сталин не убирал Хрущёва???

"Подлинное развитие личности заключается в осознании, что никакой личности у вас и в помине нет." Андрей Курпатов ©

Почему Сталин не убирал Хрущёва???

На фото: В августе 1959 года по приглашению Михаила Александровича Шолохова состоялся визит Никиты Сергеевича Хрущева – Первого секретаря ЦК КПСС и председателя Совета Министров СССР – в станицу Вешенскую
На фото: В августе 1959 года по приглашению Михаила Александровича Шолохова состоялся визит Никиты Сергеевича Хрущева – Первого секретаря ЦК КПСС и председателя Совета Министров СССР – в станицу Вешенскую

Эти слова Сталина о Хрущеве взяты из датированной 19 января 1943 года страницы дневника А. Еременко, командующего Сталинградским фронтом, членом Военного Совета которого и был «Микита», как его полушутливо-полупрезрительно именовал вождь. Сталин просил Еременко подготовить представление об отстранении Хрущева от должности («Гоните это г… Вы его не знаете. Это такой подлец и пройдоха, пробы на нем негде ставить».) Ерёменко, однако, этого не сделал, ссылаясь на то, что не его «категория» требовать смещения члена Политбюро ЦК – партийного ареопага, руководившего тогда страной.

У Сталина слова не расходилось с делом. В том же 1943 году он поставил вопрос о снятии Хрущева с поста руководителя Компартии Украины. Тот нес прямую ответственность за два крупных поражений Красной армии – сначала Киевскую, затем и Харьковскую катастрофы, в результате чего погибли и были взяты в плен несколько сот тысяч человек. Хрущев плохо разбирался в военном деле и не оправдал возлагавшихся на него надежд как представитель политического руководства страны при командующих крупными войсковыми соединениями. Да и в ходе Сталинградской битвы ничем особым себя не проявил. Более того, подмочил репутацию главного политработника фронта, когда в одной из поездок по воинским частям его машина, была атакована немецким «Мессершмиттом». В отличие от других, находившихся рядом с ним военных, привыкших к риску и обстрелам, среди которых был маршал авиации Голованов, он утратил элементарное самообладание и выдержку. С «Микитой» произошел приступ так называемой «медвежьей болезни», и его долго пришлось приводить в чувство, а заодно и вычищать машину от всего того, что из него вышло…

Снять Хрущева за допущенные провалы на фронте не удалось. Заступились влиятельные члены Политбюро Маленков, Булганин и особенно Берия. Угодливый «Микита», выдававший себя за недалекого простачка, сумел прочно втереться к ним в доверие и они снова спасли его, когда в первые послевоенные годы он все-таки был смещен с поста руководителя Украины. И опять наиболее активную роль здесь сыграл Берия. Сталин в очередной раз уступил просьбам своих соратников по Политбюро и вернул «Микиту» на высокий пост. Невольно возникает вопрос, почему же все-таки вождь, хорошо понимая, что представляет из себя Хрущев, так и не довел дело до конца и допустил его пребывание в узком кругу соратников по Политбюро до самой своей смерти?

Оценивать, выдвигать и продвигать кадры по политическим и деловым качествам. Этому краеугольному принципу ленинской школы управления Сталин неуклонно следовал всю свою жизнь. Что касается политических качеств, точнее, политической благонадежности Хрущева, то она сомнений не вызывала. Хотя он и начинал свою деятельность как троцкист, но, подстраиваясь под политическую конъюнктуру, перешел в лагерь большинства и стал неизменно равняться на курс руководства страны. Как партийный деятель Хрущев работал, и работал неплохо, на укрепление советской власти, хорошо понимая, что без нее он был бы никто и ничто.

Как простому рабочему парню, поднявшемуся с самых трудовых низов (хотя ряд историков подвергают этот факт сомнению и находят у него аристократические корни), ему прощалась и примитивная образованность, граничащая с малограмотностью, и отсутствие серьезных знаний, и низкая культура, что считалось по ленинской традиции большим «минусом» для коммуниста, обязанного обогащать свою память знанием тех богатств, которые выработало человечество. Сталин и его близкие соратники, которые постоянно повышали свою образованность и уровень знаний, проявляли здесь терпимость к простым рабочим и крестьянам, выдвигавшихся на высокие должности. Вождь в известном смысле даже патронировал Хрущева на первых этапах его деятельности, призвав московских коммунистов не обращать внимания на троцкистское прошлое своего выдвиженца, который доказал приверженность генеральной линии партии энергичной борьбой с «левыми» и «правыми» уклонистами, будучи секретарем парткома столичной Промышленной Академии. Кстати, другим видным деятелям партии – Дзержинскому и Андрееву, находившимся под сильным влиянием троцкизма, это также не помешало занять высокие посты. Правда, в отличие от Хрущева, державшего троцкистский камень за пазухой до середины 50-х годов, они сумели избавиться от этого влияния.

Конечно, Сталин понимал, что убежденным коммунистом Хрущев не был, его скорее можно было отнести к мелкобуржуазным попутчикам, примкнувшим к партии в чисто личных интересах. Но с такими тоже надо был работать. Сталин следовал здесь ленинскому завету о том, что построить социалистическое общество руками только коммунистов невозможно. Надо привлекать к этому беспартийных и даже тех, кто был настроен против социализма. Знания, умения, деловые качества распределены по людям разных убеждений. Роль партийных руководителей как раз в том и состояла, чтобы объединить и использовать в социалистическом строительстве талантливых людей, грамотных и компетентных специалистов.

Хрущев был умелым, «хватким» и инициативным организатором, он обладал огромной энергией и работоспособностью, мог быстро объединить людей, нацелив их на достижение конкретной задачи. Располагала и его общительность, простота, умение найти общий язык с людьми разных возрастов и профессий. Наряду с Берией он был наиболее деятельным и активным среди членов Политбюро, хотя уступал ему, как, впрочем, и другим членам высшего партийного руководства, по политическому кругозору и знанию путей решения общегосударственных проблем.

Словом, Хрущев был хорошим исполнителем и «порученцем» но совершенно не подходил для разработки и решения стратегических и политических задач, что хорошо понимал как Сталин, так и другие члены высшего партийного руководства, посматривавшие, на простоватого и недалекого с виду «Микиту» сверху вниз, что он в силу своей скрытной и злопамятной натуры никому не прощал.

Артем Сергеев, приемный сын Сталина, воспитывавшийся в его семье вместе с родным сыном Василием, рассказывал автору этих строк, что Хрущев, на которого обратила внимание еще супруга вождя Надежда Аллилуева, был вхож в сталинскую семью и старался всем угодить своей услужливостью и исполнительностью. За ним прочно закрепилась кличка «Шельменко-денщик» по аналогии с соответствующим литературным образом. Впрочем, Сталин не раз ставил на место своего «денщика», подчас и в довольно резкой форме, когда тот, пытаясь отличиться или угодить вождю, терял чувство меры, выполняя его поручения.

Под жестким и неослабным контролем сверху Хрущев приносил немалую пользу. Другое дело, когда такого контроля не стало, и когда он сосредоточил в своих руках единоличную партийную и государственную власть. Тут все «плюсы» его незаурядных деловых качеств, превратились в «минусы», расплачиваться за которые стране пришлось самой дорогой ценой. Сталин бы трижды в гробу перевернулся, узнав, кто, в конце концов, стал его преемником. Мог ли он даже в самом страшном сне представить, что у руля созданного им социалистического государства станет тот, кто своим невежеством и авантюризмом начнет разрушать его! Тот, кто фактически перейдет на сторону «врагов народа», тех, с кем Сталин боролся всю жизнь!

Яркую характеристику Хрущева дал выдвинутый им на высокий пост Д. Шепилов, один из самых одаренных партийных деятелей того времени, с которым «Микита», однако, безжалостно расправился, когда тот осмелился присоединиться к его противникам:

«Как безденежный картежник, одержимый страстью обогащения, пытливо всматривается в лица постоянных игроков, изучает их повадки, прикидывает, как он выведет из игры второстепенных противников, а затем, играя ва-банк, нанесет решающий удар своему опасному партнеру – так терпеливо готовил свою игру ва-банк Никита Хрущев. Фаворит Сталин, почитатель Молотова, выдвиженец Кагановича, соратник Булганина, друг Маленкова и Берии, Хрущёв своими маленькими подпухшими свиными глазками осторожно и подозрительно осматривал после действий: что же получалось после смерти Сталина? Какова расстановка сил? Кто партнеры? Кто опасен? Будущие историки и психологи с изумлением будет искать ответ на вопрос: откуда у малограмотного человека, глубоко захолустного по манерам и мышлению, оказалось столько тонкой изворотливости, двурушничества, иезуитства, лицемерия, аморализма в достижении своих целей?»

Закономерный вопрос, но приход Хрущева к единоличной власти был вызван не столько его силой, хитростью и даже аппаратным интриганством, сколько слабостью, трусостью и приспособленчеством близких и давних соратников Сталина. Понимая возникшую здесь опасность он стал продвигать в руководство более молодых, активных и способных деятелей, но не успел довести это до конца. Но тут уже отдельная тема.

Хрущев не случайность, а закономерность. Он выражал начавшееся еще в первые послевоенные годы буржуазное перерождение верхушки партийно-государственного аппарата, постепенно и неизбежно перекидывавшееся и на все общество. Сталин стал бороться с этим в ходе так называемого «Ленинградского дела», когда с высоких постов была снята и репрессирована группа таких перерожденцев во главе с Кузнецовым, а также и Вознесенский, которых в свое время выдвигал и поддерживал он сам.

Парадокс в том, что партийный контроль за разбором этого дела и вынесением соответствующего приговора был передан срочно вызванному с Украины в Москву Хрущеву. Возмущенный допущенными безобразиями и беззакониями своих выдвиженцев – а у Сталина не было своих» «неприкасаемых» соратников и друзей – все поручили энергичному и исполнительному «Миките». Вождь всегда предъявлял к своим соратникам повышенный спрос и знал, что в отличие от других Хрущев будет действовать здесь безжалостно и без какой-либо скидки на давние служебные и приятельские связи. Так и произошло, более того, «Микита», демонстрируя служебное рвение, даже перегнул здесь палку, что потом, став единоличным руководителем партии, пытался скрыть, дав указание уничтожить соответствующие документы со своей подписью.

Впрочем, «Ленинградское дело» было только началом той крупномасштабной чистки и обновления руководства партии и страны, которое намечал Сталин после завершения Х I Х съезда Компартии в октябре 1952 года. Ради этого планировалось объединить все спецслужбы на базе НКВД, во главе которых должен был стать Берия.

Одной из главных причин дружной ненависти к нему и его соратникам всей тогдашней партийно-государственной верхушки как раз и было опасение потерять свои посты в ходе такой чистки. Главным инициатором отстранения Берии был Маленков, ставший после смерти Сталина главой советского правительства, хотя он и поддержал, объединение этих служб. Правда, Маленков планировал сделать это «мягким» путем, переместив Берию на менее значимый министерский пост. Получилась, однако, жестокая и кровавая расправа с грубейшим нарушением советской законности и краеугольных партийных норм.

Поскольку дело Берии засекречено до сих пор, ясности, почему все приняло такой оборот, пока нет. Можно только предположить, что без «подлеца» и «пройдохи» Хрущева, на котором, выражаясь сталинскими словами, «пробы негде ставить», тут не обошлось. Он-то ради личных шкурных интересов без колебаний готов был переступить через труп своего друга, не раз выручавшего его из беды.

Author: Литов Владимир

Книга «Мы всё ещё русские» здесь и здесь

Related posts

Leave a Comment

13 + семнадцать =