Пандемию коронавируса победить невозможно!?

"Вы никогда не пересечете океан, если не наберетесь мужества потерять берег из виду." Христофор Колумб

Пандемию коронавируса победить невозможно!?

Глядя на то, что происходит в некоторых сильно вакцинированных странах и понимая что скоро неизбежно будет происходить во всех остальных (кое-где при вакцинации двух третей первым компонентом любимый Rt — находится в районе четверки и продолжает неудержимо стремится вверх, а целый год говорили, что «контроль» над пандемией, это когда он меньше единицы), попытался сформулировать для себя несколько теоретических тезисов про немедицинские меры, которыми человечество развлекало себя последний год.

1. В пределе остановить пандемию может только гибель всего человечества. Вирусу негде будет распространяться, и он тоже прекратит быть. Соответственно, любые меры настолько эффективны, насколько они близки к понятию «смерти», как прекращению всякой жизни, которая суть взаимодействие всего со всем. То есть локдаун эффективен ровно в той степени насколько он тотален.

2. Меры, связанные с косметическими ограничениями (грубо говоря, метро работает, кино — нет) — окажутся неизбежно неэффективными. Так же как всякие «спецразрешения» и «условия» социальной жизни — QR-коды, вакцинные паспорта и прочие «справки».

3. Однако процесс принятия мер с неизбежностью входит в «условия задачи». Почему так? Государственное администрирование настроено на «принятие мер», а не на их избегание. Меры неизбежно будут приниматься из логики «надо же что-то делать».

4. Рефлексия над результативностью мер крайне затруднена. Потому что рефлексия может привести к некой ответственности со стороны инициаторов и реализаторов мер. А сам бесконечный процесс принятия мер направлен на избегание любой ответственности. Вместо ответственности администратор как кроликов из шляпы фокусника достает новые инициативы как по принятию, так и по отмене мер.

5. Итак.

5.1. Пандемию победить невозможно в том смысле, как общество понимает «победу». Низкое число позитивных, «нормальная жизнь», улучшение социально-экономических условий жизни (победа — это не только парад и ордена, это и ощутимое улучшение жизни — «было время и цены снижали»). Это все не российская, кстати, история, а мировая. Цены растут, доходы снижаются, потребительская инфляция делает менее доступным вообще все от бензина до жилья.

5.2. Меры прекратить принимать тоже нельзя. Государство боится на самом деле только одного — формирования в обществе представлений о своем тотальном бессилии. И отказ от мер, не говоря уж о рефлексии над тем, что было полтора года — это представление формирует одним щелчком.

5.3. Однако по мере рутинизации коронавируса страх спадает, а разочарование растет. Цена на морковку оказывается в какой-то момент более важной повесткообразующей историей, чем все переполненные реанимации произвольно взятой страны. И меры в этот момент придется принимать уже по отношению к морковке, а не к ковиду.

6. Так перед государственным администратором оказывается сложнейшая задача. Как у сапера на минном поле. Он вынужден быть одновременно коронаскептиком и короналоялистом. Принимать меры и отменять их, но так чтобы мало у кого оказался соблазн рефлексировать над их адекватностью и результативностью.

7. Критерии «адекватности мер» в этой ситуации оказываются такими.

— само обсуждение возможных мер должно исходить из понимания, что трагедии ковида затрагивают меньшинство общества, а меры немедицинского характера — всех. То есть число людей, не получающих адекватную медпомощь по основному заболеванию, например, неизбежно порядково превосходит получающих медпомощь от ковида в самый эпидемически тяжелый момент;

— мера должна быть легко вводимой, легко администрируемой и так же легко отменяемой — и не только легко, но и быстро (чтобы черепаха госуправления всегда опережала Ахилла общественного осознания его неэффективности);

— мера должна затрагивать интересы меньшинства с одной стороны и быть симпатичной большинству (или по крайней мере не вызывать отторжение у большинства);

— мера не должна позиционироваться как «спасение» и гарантия прекращения пандемии (профилактика тяжелых форм разочарования).

Если измерить меры такой линеечкой, то легко убедиться, что самой лучшей мерой из мировых является комендантский час с часу ночи до пяти утра. Неэффективно как все остальное, затрагивает меньшинство населения, внедряется-отменяется одной подписью даже муниципального уровня чиновника, «консервативное большинство» еще и радуется, что тусовщиков укоротили. И кстати, никто никогда не говорил, что комендантский час — спасение человечества. Так, подспорье.

Широкое использование инструментов цифрового контроля и ограничения возможностей (типа QR-кодов) при всей даже не неэффективности, а принципиально пребывании вне пространства эпидемической эффективности — создают точки напряжения с большими последствиями, закладывая мины под доверие.

Принуждение к вакцинации через симуляцию легких форм апартеидов, как «меру» в предлагаемой логике каждый способен оценить сам, не хочу здесь погружаться в ругань на эту тему.

Глеб Кузнецов

политолог Глеб Кузнецов

Источник
Подробности от АК: https://actualcomment.ru/pandemiyu-koronavirusa-pobedit-nevozmozhno-2107082200.html?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com

Почва под Змеиногорском золотоносная. Это место при Петре Великом купцы Демидовы, ставшие первыми заводчиками на Урале. Каменные дома, за исключением построенных при Советской власти, все демидовские. Они же построили плотину на речке, образовав, таким образом, водохранилище. Здесь у Демидовых были шахты, где добывали золото. Говорят, что доныне сохранился подземный ход из конторы Демидовых прямо в шахты. И теперь в шахтах добывают золото…

релевантная информация:

Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content
Post Type Selectors
Search in posts
Search in pages

мысли на память:

"Чем ниже человек душой, Тем выше задирает нос. Он носом тянется туда, Куда душою не дорос. Омар Хайям"


Не многие жители Алтая хорошо знают какие богатства таят его недра. В пределах края размещается часть полиметаллического пояса, известного под названием Рудного Алтая, выделенного еще в начале 30-х годов XX столетия известным советским геологом В.П. Нехорошевым. При общей протяженности полиметаллического пояса Рудного Алтая в 500 км, в Алтайском крае длина полосы девонских продуктивных толщ, вмещающих полиметаллические месторождения на доступной в современных условиях глубине разработки, составляет около 110 км, при ширине 75- 90 км. Выделяют три крупных зоны Рудного Алтая: Змеиногорская, Золотушинская и Рубцовская. В северо-западном направлении полиметаллическая полоса погружается под более молодые, рыхлые отложения Западно-Сибирской мезо-кайнозойской депрессии наиболее древнейший возраст которых 160- 180 млн. лет.

Related posts