Откуда приходит помощь?

"Единственный способ сделать что-то очень хорошо – любить то, что ты делаешь." Стив Джобс ZM
Добавить информацию в закладки (Bookmark)(0)

Откуда приходит помощь?

В дни, когда наша страна впервые за время гитлеровского вторжения нанесла под Москвой бронированным кулаком зарвавшемуся врагу сокрушительный удар, на подмосковные колхозные поля вышел одинокий человек. Он был голоден, очень голоден. Движения его были медленны ­он расчетливо тратил энергию, чувствуя, что ее осталось немного. Серое небо поздней осени не радовало ни одним проблеском солнца и нагоняло свинцовую тоску. Голодный путник надеялся, что на колхозных картофельных полях, откуда картофель давно уже был убран и свезен, все же где-нибудь да осталась притаившаяся, незамеченная картофелина. И их могло быть несколько – даже много…
Но он не знал, что до него по этому полю ходили уже многие, такие же голодные, как он, и разыскивали те же самые картофелины… Надо было в рубашке родиться, чтобы теперь найти хоть одну.
Но он этого не знал, ходил по полю и заостренной палкой взрывал землю то здесь, то там. На это он потратил последние силы и упал. Теперь он глядел в серое небо и довольно равнодушно думал, что смерть, наверное, наступит от холода, которому противопоставить нечего – кровь остынет, наступит дремота, а просыпаться не надо будет.
– Ка-р-р! – раздался над ним резкий крик вороны. Она пролетела совсем низко и села шагах в десяти от лежащего человека, причем тот заметил, что она выпустила какой-то довольно большой предмет.
Он сделал резкое движение, и ворона, испуганно каркнув, взмыла в небо – предмет остался на земле.
Человек медленно подполз к нему – это был хлеб, большой кусок – как она его утащила?!
Человек ел медленно, стараясь разжевать каждую крупинку, чтобы она отдала все свое содержание его организму, и это было трудно… Трудно было удержаться, чтобы сразу не проглотить все.
Потом он снова пошел, потому что кризисная точка была пройдена, и ему снова хотелось бороться за жизнь, за счастье, которое всегда кажется притаившимся где-то впереди…
* * *
Внизу свинцово поблескивал Каспий. Убийственное равнодушие изливало серое ноябрьское небо. Самолетик был маленький, типа гидроплана; кроме летчика и механика в нем находился единственный пассажир – ученый. Точнее говоря, это был не пассажир, а скорее командир, которому государство предоставило самолет для обследования лежбищ и учета тюленей, поэтому экипаж должен был повиноваться его распоряжениям.
Такие полеты проводились и раньше и обычно занимали всего несколько часов, поэтому ученый думал, что жена совершенно излишне, почти насильно при уходе из дома навязала ему холодные котлеты…
Так думал он и в тот момент, когда заметил, что у механика и летчика очень расстроенные лица, и они яростно жестикулируют. В чем дело?
И тут выяснилось (членам экипажа было стыдно в этом сознаться), что перед вылетом они не проверили заполненности баков горючим, и теперь топливо на исходе, мотор вот-вот начнет барахлить…
Ученый взглянул на безбрежное свинцово-серое пространство внизу, ощутил внезапный холодок под ложечкой и дал команду спуститься на воду; вскоре самолетик закачался на небольших волнах. Ветром его погнало в сторону…
Они были мужчинами – никто не унывал. Собственно говоря, чего тут унывать? Ведь с аэродрома, как только пройдет время их обычного возвращения, пошлют другой самолет на розыски.
Конечно, ночь-то, пожалуй, придется мерзнуть в кабине, но как только рассветет, начнутся поиски… Лишь бы волнение моря не усилилось…
Перед наступлением ночи они поделили котлеты ученого и с благодарностью помянули его жену.
А их все куда-то гнало. Перед рассветом они ощутили толчок – поплавки ткнулись в прибрежную мель. До берега еще было далеко, да и был он нестоящий, вроде какого-то поросшего камышом островка, на котором – ни души. Незачем туда добираться, в ноябрьской воде ноги мочить… Скоро, наверное, поисковый самолет покажется…
И действительно, на второй день к обеду поисковый самолет показался – ­далеко на горизонте. Точно чайка, он покружился над морем и исчез. Настроение резко упало. Голод заговорил сильнее. В кабине похолодало. Прошел день, другой – ударил мороз. Вокруг самолета образовался лед. Его откалывали и сосали. По нему можно было ходить на островок, жечь там сухой камыш и греться. На каком-то расстоянии от самолета ледяную кромку лизали свинцовые волны – темное и грозное открытое море уходило к линии горизонта.
Пленники моря жестоко голодали. На пятый день голодовки над вмерзшим самолетом пролетал орел, неся в цепких когтях большую рыбу. На небольшом расстоянии от самолета, между ним и берегом, рыба выскользнула и тяжело шлепнулась о лед. Она не успела и пару раз ударить хвостом, как из кабины выскочили трое мужчин и как бешеные, вцепились в рыбину.
Ее варили, пили отвар, делили тщательно.
И тогда ученый, подкрепившись, сказал, что по его расчетам курса самолета, берег, то есть настоящий берег, не должен быть далеко, и как только море окончательно замерзнет, он пойдет его искать.
Так он и поступил: на девятый день морского плена он достиг берега, набрел на казахское селение, откуда направил помощь оставшимся на самолете…
Но без этой рыбы…






Поделиться ссылкой:


Объявление беZплатно! + Ваше Объявление




Мысль на память: Нет другого качества, столь необходимого для успеха любого рода, как настойчивость.

ИНФОРМАЦИЯ БЕzПЛАТНО! + Ваша Информация

Zmeinogorsk.RU$: ^Град ОбречЁнный^ -Информация- Земля Неизвестная!?

Уzнать: Этот День в Истории!


Related posts

Leave a Comment

двенадцать − шесть =