Открытие охоты

"Поражение – не поражение, если только вы не признаете его таковым в своем сознании." Брюс Ли ©

Открытие охоты

 

В 1983 году, возвращаясь из командировки вместе с заместителем председателя горисполкома (по — современному — зам главы города), я услышал от него забавную историю про открытие охоты на уток. Поскольку в нашем районе с озерами худовато, начальники всех рангов освоили выезды на открытие в Новичихинский район Алтайского края. Тогда такой мобильности охотников не было, и дичи там было немеряно.

И вот, выехав в пятницу вместе с главным инженером Змеиногорского ликеро — водочного завода Кузьмичом (земля ему пухом!), они благополучно взяли заказанные ранее путевки и добрались до места охоты. А фишка заключалась в следующем: там на озере, заросшем камышом, был островок. Наши охотники, нарезав камыша и забив им небольшую проточку, перемахнули ее на ГАЗ-69, и благополучно встали табором уже на островке. Какое — никакое дистанцирование от возможной толпы охотников. Дичи было много, вся вода была усеяна утками и лысухами. От такого обилия у приятелей потекли слюнки, а, поскольку Кузьмичу открывались все двери (водка сильнее наркома! Да и риск он любил)), то решил добыть хотя бы одну утку на шулюм. Ясное дело, незаконнно…. Да и не он один имел такое желание — на озере редко, но постреливали. После каждого выстрела раздавался на всё озеро мат привлеченных к контролю общественников, уже пьяных вдым, и они ватагой человек восемь ломились по камышу в сторону выстрела. Короче, картина была еще та…

Накачав лодку и собрав ружье, Кузьмич (который вместе с напарником принял уже изрядно на грудь — в багажнике машины стояло два ящика водки!), отправился «по дичь». Утки, хоть и непуганые, отплыли и разлетелись на расстояние метров 100. Поплавав по акватории, Кузьмич все-таки сбил налетевшую чернеть, которая упала подранком. Пришлось добивать ее на воде. После грохота выстрелов на другой стороне этого небольшого озера раздвинулся камыш и высунулись пьяные головы всех общественников. = Вот он! = истошно завопили все (как будто гоняли, гоняли, и вдруг настигли!). Кузьмич, тоже нетрезвый, спокойно подплывал к чернети. = Эй, мужик, а ну, плыви сюда! = начальственным голосом заорал один из них. Кузьмич, подплыв к чернети, отряхнул ее от воды, положил в лодку и ответил = Хам! Тебя кто так учил с людьми разговаривать?! = И спокойно поплыл к своему лагерю. От такой наглости у пьяных общественников отпали челюсти, и тут они начали блажить кто во что горазд. Из всех звуков можно было понять только лишь = Ну, ссэка, мы щас!!! = И головы исчезли.

Разделав утку, друзья начали ее варить. Раз за разом, поднимали тосты за предстоящую охоту. Вечерело. И тут до них донесся стрёкот мотоцикла «Урал». Некто на большой скорости летел между сосен, виляя неимоверно, и остановился возле лагеря, скрипнув тормозами и подняв боровой песок. В коляске лежало с десяток конфискованных ружей.

Шаткой походкой смертельно пьяного человека к ним подошел охотовед Д…, с которым они были знакомы. Он был настолько пьян, что не мог говорить. Посмотрев мутными глазами в котелок, он обличающим жестом торжествующе ткнул в него пальцем. = Да курица, это, курица! Из дома привезли! = сказал ушлый Кузьмич. Охотовед со злорадной улыбкой покрутил пальцем возле носа Кузьмича — не «пиликайте», мол! Тут Кузьмич поднёс охотоведу полный стакан водки «с надшивками». Охотовед взял емкость, осушил ее, вернул стакан, и, махнув ладонью в сторону утки (ну и хрен с ней!), сел на мотоцикл, и так же виртуозно управляя им, скрылся за соснами…

Related posts

Leave a Comment

5 × 5 =