О золотой лихорадке на Алтае…

"Мудрый человек требует всего только от себя, ничтожный же человек требует всего от других." Лев Толстой ©

О золотой лихорадке на Алтае…

Быль ли это или легенда – не можем сказать точно. Но занятная история вдохновила наш канал рассказать её вкратце и вам.

Государственная казна при Екатерине II добычей полезных ископаемых на Алтае занялась. В том числе и золотишко находили, но больше серебро.

Сами знаете, где золотишко заводится, там и смертоубийство расцветает. Всевозможных людей нечистых появляется не счесть. Казённое-то добро, испокон веков известно, страхом огорожено.

А видел кто из вас, что с человеком приключается, если он на дорогой металл напал? Глаза горят, хитро бегают из стороны в строну. Походка лисья, скользящая, а часом и вовсе крадущаяся, как у собаки бездомной. И озирается всю дорогу, будто кто следит за ним.

В народе такое состояние и человека, и жизни прозвали «ЗЛАТА-ЛИХОМАНКА» (золотая лихорадка). Другими словами — беспокойное житие.

О золотой лихорадке на Алтае

Предгорье Алтая Бог от напасти миловал – обошла стороной золотая лихорадка эти земли: не было там дорогого металла ни в каком виде. Под Змеиногорском хоть пруд пруди, а тут нет. Ни крупиночки, ни самородочка хоть какого бы завалящего, ни единой жилки самой тоненькой ни одна экспедиция не отрыла, ни один частный поисковик не откопал. Нет металла — и всё тут!

У народа же здешнего обида в душе проросла: «А мы чем хуже? Как же Господь Бог забыл у нас металл дорогой рассыпать?»

Из-за обиды той каждый тайно надежду питал, что есть всё-таки где-то металл, просто искали плохо. Потому почти у всех (так, на всякий случай!) имелся в доме инструмент старательский — лопатка, кайло и лоток.

С наступлением лета отправлялись самостийные экспедиции на пороги верховий рек Предгорья. Везде ходили: по Белой, по Козлухе, по Чарышу тому же, даже ручьи и протоки безымянные без внимания не оставляли. Но, как всегда, возвращались ни с чем.

Одним злосчастным днём объявился в Маралихе незнамо откуда путник. Роста высокого, борода до пояса, одежа простая, но не деревенская — из чёрной кожи. Рассудителен, нетороплив речью – ну, точно как поп, только вот креста на нём никто не приметил. Находился при нём инструмент старательский, да не обычный, а как при инженерах горных — с химикалиями всякими. Для рекомендации назвал он имя уважаемого человека из Козлухи.

Народу пилигрим по нраву пришёлся, когда сказал всем прямо:

— Прибыл я, добрые люди, за дорогим металлом. Вам помогу и себе заработаю. Сам я горный инженер, а величать меня Савелием из Нижнего.

Настоятель же храма, батюшка Александр, его враз невзлюбил и народ предупреждал с Савелием не якшаться: мол, беззаконие Савелий сей творит, ведь всё золото в земле казённое! А наше крестьянское золото, вон, на полях растёт!

Определился на постой Савелий к пожилому ветерану на окраине села. Платил старику исправно большую деньгу. Водки не пил.

Стали люди замечать, что повадился странник походы свершать. В разные стороны он отправлялся, но больше всё к Козлухе норовил. А через месяц старатель и совсем с постоя снялся, да переехал туда насовсем.

Мужики в Маралихе всполошились: подозрение зародилось, что на золото Савелий напал. Забросили они дела свои крестьянские и снарядили группу, чтобы держать старателя под тайным наблюдением.

Вот одна неделя прошла, да другая – нет никаких новостей.

На третьей неделе прискакала группа вся в мыле. Собрали всех, кто в Маралихе промыслом Савелия интересовался, и доложили:

— Забрёл нонче утром Савелий на дикий берег реки Козлушки, там стал лунки рыть и породу промывать. Глядим, перевёрнутою римской цифрой V землю ковыряет, да как-то весело копает-то, с запалом, будто в азарт вошёл. Вскоре в пляс пустился и давай напевать: «ЖИЛА, ЖИЛА! ЗОЛОТАЯ ЖИЛА! АЙ ДА Я!». Пригляделись, а в лотке у него блеск золотой! Со следующего промыва уже пол лотка песку золотого нагрёб! Ещё раз прошёл — полный лоток! Больше мы и не доглядывали, поскакали с докладом.

Ох, как обрадовались в Маралихе мужики! Стали совет держать, да прикидывать как поступить. Приняли решение участок у Савелия перекупить: «Ну и что, что незаконно. Промеж нас казённых нет.»

Отправили группу обратно – звать Савелия на переговоры. Тот ехать не хотел, затем всё же заинтересовался и дал согласие. На переговорах изначально отрицал всё: мол, что вы, ребята, какое золото, вы же сами всё в округе ископали — нет его.

Тут свидетели его и припёрли к стенке: «Видели мы всё — и песок золотой, и то, как жилу ты прокапывал!».

Подумал, подумал Савелий, да и запросил большую сумму: «Участок я ещё толком не обследовал, да только вот с двух аршин квадратных уже пуд намыл. А там глядишь, и самородки пойдут! К чему мне при таком фарте его продавать?»

Согласились мужики и взяли три дня отсрочки, чтобы деньги собрать. На четвёртый день встретились, Савелий денежки забрал и убыл со словами: «Удачи! Копать вам — не перекопать!».

Маралихинские же что есть прыти поскакали за золотом к выкупленному пустынному месту на реке Козлухе.

Приезжают, а там уже сидят козлушинские, горем убитые: Савелий-то им тоже участок с золотоносной жилой уступил! Копнули, а там глина одна и стружка чугунная, под золото крашенная… Пусто! Последние деньги отдали! Тут-то мошенничество и вскрылось. Стали друг друга обвинять: мол, от вас он заявился, а те в ответ – это вы рекомендацию дали! Осерчали все и в дальнейшем общаться прекратили.

Обман тот много шуму сотворил, расследование под личный контроль сам генерал-губернатор взял.

А мошенника того полиция вскоре отловила, да только он уже все денежки укрыл, крохи какие-то при нем выявились. Хоть и приравнял судья обманщика по тяжести деяния к фальшивомонетчику, за что казнили тогда, да пожалел. Дали Савелию пожизненную каторгу. Кто знает, может надеялся судья, что повинится тот с годами и скажет, куда добро укрыл.

А есть ли золото на реке Козлушка или нет — вопрос этот остаётся открытым. Не один век уж прошёл, а некоторые жители Усть-Козлухи и Маралихи, нет-нет, да появляются в верховьях реки с инструментом…


Related posts

Leave a Comment

11 − два =