Не жалел солдат?

"Успех должен измеряться не столько положением, которого человек достиг в жизни, сколько теми препятствиями, которые ему пришлось преодолеть на пути к успеху." Букер Т. Вашингтон ©

«Не жалел солдат, устраивал чистки, и верил немцам»- за что Георгий Жуков ругал Сталина

«Не жалел солдат, устраивал чистки, и верил немцам»- за что Георгий Жуков ругал Сталина

«Воспоминания и размышления» Георгия Константиновича Жукова – самая противоречивая книга военных мемуаров в нашей стране. Оригинальный текст был восстановлен лишь в 1990 году, непосредственно по самой рукописи, хранящейся в Государственном военном архиве. Несмотря на то, что книга вышла ещё в советское время, даже там Жуков, в некоторых моментах ругал Сталина. И в этой статье я расскажу о том, за что жуков критиковал советского вождя.

А в прежние издания постоянно вмешивалась цензура. Сначала из книги изымались упоминания о репрессиях против командиров Красной Армии, негативные оценки Сталина.

Потом высокопоставленные «любители» Леонида Ильича Брежнева захотели включить генсека в мемуары Жукова. Хотя Брежнева Жуков за всё время войны ни разу не видел и знать не знал.

Однако в «Воспоминаниях и размышлениях» от его имени написали: рассматривая возможность расширения новороссийского плацдарма, маршал Жуков заехал посоветоваться с начальником политотдела 18-й армии Брежневым. Но не застал его, поскольку тот «как раз находился на «Малой земле», где шли тяжелейшие бои». Жуков не стал противиться данной вставке, со словами: «Ну, ладно, умный поймёт».

Дошло до того, что сам автор стал относится к своим мемуарам с раздражением«Не следует всё там принимать на веру, – писал Жуков незадолго до смерти, – этот текст многократно прошёл цензуру, и многое из него было удалено или переписано по-другому».

Жуков использует штык-нож, во время поездки в Индию. 1957 год. Фото в свободном доступе.
Жуков использует штык-нож, во время поездки в Индию. 1957 год. Фото в свободном доступе.

Тем не менее, оценка Жуковым Сталина, в принципе, одинакова и в «Воспоминаниях и размышлениях», и в других его послевоенных высказываниях. Например, в речи к Пленуму ЦК КПСС 1956 года.

Маршал всегда отмечал, что Сталин был выдающимся руководителем и организатором, и все годы «твёрдо управлял страной, вооружённой борьбой и международными делами. Даже в дни смертельной опасности, когда враг был в 30 км от Москвы, Сталин не покинул пост в Ставке и держал себя, как подобает Верховному Главнокомандующему».

Жуков с негодованием опровергал запущенную Хрущёвым «утку» о том, что Сталин изучал обстановку и принимал решения по глобусу:

«Да, с картами тактического назначения он не работал, да это ему и не нужно было. Но в оперативных картах с наносимой на них обстановкой он разбирался хорошо».

Маршал хвалит Сталина за природный ум, богатую интуицию, цепкую память, широкую осведомлённость. Но и критикует Верховного Главнокомандующего он за многое.

1. Слабо разбирался в военном деле, но мнил себя стратегом

«Был ли Сталин выдающимся военным деятелем? Конечно, нет,– пишет Жуков, – всё это нагородили в угоду Сталину, чему способствовал и он сам». Маршал вспоминает распространённую вождём байку. Якобы В.И. Ленин, говоря, что уже стар изучать военное дело, требовал от молодых работников ЦК и, в первую очередь, от Сталина, досконального изучения военной науки.

«О военных способностях Сталина я могу сказать вполне определённо. Ведь я вместе с ним начинал войну и вместе с ним закончил её, – отмечает маршал, – первые два года войны Сталин слабо разбирался в вопросах военной стратегии и еще хуже – в оперативном искусстве. Плохо понимал организацию фронтовых и еще хуже – армейских операций».

Тем не менее, с самого начала войны вождь постоянно пытался проявить «своё личное оперативно-стратегическое искусство», основанное на его жизненном опыте времён гражданской». Ничего хорошего из этого не получилось – замечает Жуков.

Надо сказать, что подобный факт меня не удивляет. Тоже самое немецкие генералы писали и про Гитлера. Манштейн и Гудериан в один голос твердили, что все военные операции, за которые брался Гитлер, были абсурдными.

2. Недооценивал противника и не готовил страну к войне

Точнее, готовил, но совсем к другой – короткой и победоносной («враг будет бит малой кровью на чужой территории»).

На все лады восхваляя нашу военная мощь, заявляя, что мы всегда готовы на удар врага ответить тройным ударом, пропаганда прививала народу опасные настроения лёгкой победы в будущей войне. Эти хвастливые заявления были далеки от реального положения дел.

Довоенный советский плакат, обещающий лёгкую победу. Изображение в свободном доступе.
Довоенный советский плакат, обещающий лёгкую победу. Изображение в свободном доступе.

3. Репрессировал ведущих военных специалистов, а пришедшие им на смену были слабы

Дело с руководящими военными кадрами перед войной обстояло плохо. В период 1937-1939 гг. все они, начиная от командующих войсками округов до командиров дивизий и полков, часто менялись и переставлялись в связи с массовыми арестами.

Новые кадры оказались плохо подготовленными к занимаемым должностям. Особенно плохо были подготовлены командующие фронтами и армиями. Подозрительность Сталина по отношению к военным нанесла армии большой вред. Институт военных комиссаров сеял недоверие к командным кадрам, подрывал дисциплину в войсках и создавал неуверенность у командного состава.

4. Верил немцам, а многочисленные сведения о готовящемся вторжении отметал как провокации

Нападение Германии на СССР было вполне предсказуемо, утверждает Жуков. Да, вторжение было вероломным (в нарушение Пакта о ненападении), но не внезапным. «Внезапность была придумана Сталиным для оправдания его просчётов в подготовке страны к обороне».

На совещании у Сталина. Изображение в свободном доступе.
На совещании у Сталина. Изображение в свободном доступе.

Многочисленным сведениям о подготовке нападения Сталин верить отказывался. Вторжение застало войска в неготовом состоянии мирного времени. А их нужно было привести в боевую готовность, развернуть, и поставить им задачу быть готовыми отразить скорый удар противника. Но Сталин не делал этого, чтобы «не спровоцировать немцев на войну».

Даже когда в 3 ч. 25 мин. 22 июня Сталин был разбужен телефонным докладом Жукова о немецком вторжении, он отказывался верить в то, что началась война, и утверждал, что это провокация. Эту мысль он вновь подтвердил, даже когда с рассветом прибыл в ЦК. Подробно о том, почему Сталин не верил в начало войны, можно читать здесь.

5. Не жалел солдатских жизней

Сталин часто требовал невыполнимых сроков на подготовку и проведение операций. Поэтому они начинались слабо подготовленными, недостаточно обеспеченными и влекли за собой серьёзные потери.

Сталин и Жуков. Послевоенный снимок. Фото в свободном доступе.
Сталин и Жуков. Послевоенный снимок. Фото в свободном доступе.

«Горячась, он нередко требовал ввести в бой новые части, необученные и несколоченные. На наши слова о том, что преждевременный ввод в сражения приводит к излишним потерям Сталин сердился и отвечал: «Нечего хныкать, на то и война…»– вспоминает Жуков.

Маршал не сомневается в том, что, если бы советские войска в западных приграничных регионах были приведены в полную боевую готовность, имели грамотное построение и чёткие задачи по отражению удара агрессора – война сложилась бы совершенно по-другому.

Спасибо за прочтение статьи! Ставьте лайки, подписывайтесь на мой канал и пишите, что думаете — всё это мне очень поможет !Подписывайтесь на канал «Две войны » в Телеграм


Related posts

Leave a Comment

2 × пять =