«Наши мозги плохо работают с теорией вероятности», — протоиерей Михаил Самохин

"Искусство быть мудрым состоит в умении знать, на что не следует обращать внимания." Уильям Джеймс

Но говорят, что мудрость с опытом не всегда приходит. Почему сейчас мы уходим от каких-то красивых солидных помещений под названием «редакция», мы уходим к личностям? Но а как же вот это вот, то, что я, например, все время слышу, потому что у меня тоже есть дочки, что это мама пусть их воспитывает, а папа должен только любить, и баловать, и вообще больше ничего. Неплохие очень первоисточники. Сергей Чонишвили прекрасно прочитал Евангелие, есть полная запись. Замечательные люди, я им очень благодарен. И вот она умеет как раз где-то там пообнимать, пожалеть. К сожалению. Что вы до сих пор не заболели, не умерли или что? Точка, да. Я услышал это до, и услышал это, возможно, как призвание. На этой оптимистической ноте, я предлагаю перейти к финалу. В этом смысле вы думаете, что… да? Но если меня Господь терпит, то и мне ж, наверное, надо где-то. За меня его не надо. То есть не ставить закон выше любви. — «А почему?» — «Ну, вот, они прошли мимо любви Божией». Вывеска даже висит: «Епархиальный дом». Я не буду ругаться, я не будут говорить: ты там такая-сякая, там разэтакая. При этом, классическая музыка — вот она, рядом. Она с четырнадцати лет псаломщица, и образование у нее, и диплом из рук Святейшего Патриарха, красный, смоленский диплом. Или мы начинаем читать мысли наших близких. А о себе что вы узнали с помощью веры? Профессиональный журналист всегда держит в уме, что его читает критический настроенный редактор, не обязательно дружелюбный читатель, и не обязательно любящий конкурент. Эта чушь позволяет снять с человека ответственность и успешно переложить на тех, кто уже ответить на это не сможет. Это все равно будет стилизация. Ну, я думаю, что редко кто пишет только для внешних, по крайней мере из священников. Может быть, да, может быть, стилизация будет очень точной, и отличить нам будет очень сложно. Мне легко удается роль человека, который должен принудить кого-то к ответственности, потому что я сам занудный. Примерно так, да. «Давайте мы с вами побеседуем об этом отдельно, поговорим». Он говорил: «Простить — это не значит забыть. И мой ребенок это прекрасно понимает. А я, из своего собственного грешного сердца, могу сказать, что не так-то это просто — забыть. Я не понял, почему…

А мне объяснили. Меняются критерии его предстояния на Страшном суде. Во-первых, ну, в первом случае, на первом этапе, такой безусловной, жертвенной любви, любви как жертвы. Прямо вызывать, в смысле вот человеку…

В храм. Простить — это значит помнить, но сказать Богу на Страшном суде: “Не вмени ему это во грех”». Как вы считаете, есть ли здесь причина для таких тревожных размышлений? Любовь отца — это любовь в какой-то степени условная. Ты должен быть всегда готов, что тебе прилетит цитата из как минимум Антония Сурожского, а то и какого-нибудь Шмемана о том, что ты неправ. «Дай кровь и прими дух». (Смеется.)

А вот вы сказали, что не ослепляться теми, кого мы любим. Сейчас для этого УЗИ есть, но когда-то пользовались барием и всякой прочей химией. Почему вы перепутали? ВЕРА

Вы знаете, вот, мне кажется, так же как мы про любовь любим говорить, мы часто говорим, что вера — это свобода, и что Господь доставляет нам свободу, что невольник не богомольник, и, вообще, это вот дар свободы и так далее. <…> Красота! Очень серьезная причина. Что касается литературы, ну…

Да, не могу, все равно спрошу. Насколько я помню, есть, и есть в Ветхом Завете. Вежливо, культурно, аккуратно сказать: «Вы знаете, вот это вам к доктору». Может, мне редакторы меньше таких вопросов дают. Ну, по крайней мере, у меня несколько было разговоров, со священниками и не со священниками, которые по этому поводу выражали определенную тревогу. Да, да. Потому что потом, когда я сказал: «Ну, хорошо, давай, я стану священником, выходи за меня замуж». Почему? Непонятно вообще, что происходит. Владыка Антоний там говорил то-то, то-то. Вот всё в других религиях может быть интересно, хорошо, красиво, строго, дисциплинированно, единообразно и всяко разно привлекательно, но любви, вот такой как в христианстве, нету. Я долго думал. Потому что в наше время обычный, простой человек, о котором Антон Павлович писал, он, как никогда, хочет быть услышан. И в этом вот, наверное, наша радость и заключается, что мы мимо этой любви не прошли. Именно даже к врачу. В общем, вы тоже не без греха здесь, да? Я ее люблю сейчас даже больше, наверное, чем тогда. Это тоже, в принципе, вера, потому что мы доверяем свою машину автомастерам, которые там что-то в ней ковыряют, она дальше ездит. И да, будет массовое производство неживых текстов для неживых людей. И видеть, что этот вот любимый нами человек, он, конечно, может вот тут споткнуться и вот тут споткнуться. А в психологии, современная психология, вот попса психологическая, о которой вы говорите, она ведь сводится к чему: снять с человека ответственность. Он вызвал нас, двух священников, и сказал: «Раз вы имеете непосредственное общение с мусульманами, раз вы рядом с ними служите, раз вы в этом сообществе живете, общаетесь, то вы должны знать, что из себя представляет их вера, их традиция, их убеждения, чтобы не обидеть, не оскорбить, чтобы вести себя должным образом». Ты же понимаешь, что, ежели мы крестим человека, то и отвечать он будет после смерти не просто по закону своей совести, а по евангельским заповедям. Я понимал, что это особый какой-то крест. Я помню про этот вопрос. По благословению. Поэтому, в принципе, ведь задача моя, как священника, заключается в том, чтобы каждому грешнику просто напомнить: а тебя ведь тоже любят. И там много других афоризмов в этом монологе, которые тоже уже где-то сами по себе живут. А вот испытываете ли вы какую-то надежду на будущее профессии, глядя, как сейчас всё стремительно меняется? Но все-таки, если нам такую демифологизацию этой прекрасной истории, как сейчас модно говорить, в хорошем смысле этого слова, провести, вот насколько это, именно это стало каким-то таким поворотным моментом для вас? А так роботы писать будут для роботов. Хотя они все женщины, я получил скорее отцовскую такую инвективу. Протоиерей Михаил Самохин

Настоятель храма святой равноапостольной княгини Ольги города Железноводска, руководитель информационно-издательского и информационного отделов Пятигорской и Черкесской епархии, пресс-секретарь Пятигорской и Черкесской епархии. Я говорю: «А зачем вам это?» — «На всякий случай». Притча ведь — это образец проповеди, Это то, что Христос нам оставил как образец. Не вызовет это такое: а, чего вот они…

Вы знаете, у кого как. Через этот молодежный хор и воскресную школу, которые, в принципе, представляли собой сильно пересекающиеся множества, мы, собственно, и познакомились. Пусть хотя бы три. Я к ней еще более расположен, чем в самом начале нашего знакомства, потому что свадьба у нас состоялась через два месяца после знакомства. Я с ним знаком, как знаком — заочно, слышал его, из Фондов радио еще тогда. Но композитора ИИ, со своим уникальным индивидуальным взглядом на гармонию Божественную, мы никогда не увидим.



[quotes_and_tips]

Related posts