Князь Владимир — просто жертва «информационной войны», бушующей на Руси с давних времён…

"Чтобы проникнуть в сущность заурядных явлений, требуется весьма незаурядный ум." Альфред Норт Уайтхед ZM
Добавить информацию в закладки (Bookmark)(0)

Князь Владимир — просто жертва «информационной войны», бушующей на Руси с давних времён…

Князь Владимир - жертва "информационной войны", бушующей на Руси с давних времён...

И снова тема Крещения Руси. В этот раз исследование о князе Владимире, вернее о странностях и нестыковках в его различных жизнеописаниях бытия и деяний… Даже нет точных сведений ГДЕ именно крестился сам Владимир и истинные причины, побудившие его предать веру отцов
Да это и неудивительно, ведь писали летописцы — люди зависимые , тем более информация подавалась с «одной стороны» — христианской, представители которой , как известно, люто ненавидели «конкурентов» в виде «поганой» языческой веры и тщательно уничтожали все сведения, связанные с дохристианской эпохой… Замешана здесь и лицемерная, а не «боголюбивая» политика Византии:

«… По выражению протоиерея Александра Шмемана, «само крещение становилось уже не только вступлением в стадо христово, воцарением благодати, — но — в какой сильной мере! — принятием “византийского подданства”»

Поэтому и о самом князе сохранился образ, в большей степени выдуманный, «приглаженный», «политически выдержанный», выгодный церкви и последующим поколениям правителей, для которых «христианская версия» оказалась прекрасным инструментом для управления «массами»

А ещё , оказывается, христианизация была не только кровавой и насильственной, но ещё и очень продолжительной во времени, некоторые историки сходятся в о мнении, что она продолжалась вплоть до XIV -XV в.в.( Об этом позже будет статья с исследованием кандидата исторических наук, доцента кафедры гуманитарных и естественно-научных дисциплин Уральской Академии,Климова Евгения Викторовича…)

Ну, а по моему мнению, «христианизация» не закончилась до сих пор и вряд ли вообще закончится… Наша церковь отличается от всех христианских церквей, даже от своего, так сказать, «базового», греческого варианта православия… Дохристианская вера никуда не ушла, остались обряды , языческие праздники, даже древние боги под видом христианских пророков, святых… Например, Перун никуда не делся , просто он «стал» Ильёй-пророком, а заговоры остались те же, только с добавлением фраз из молитв христианских…

Так что христианство «в чистом виде» вряд ли когда-нибудь «полноценно» приживётся на просторах «русского пространства»…

А если честно, кратко и без поповского лицемерия, РЕЛИГИЯ — один из инструментов ПОЛИТИКИ, не более…
ВЕРА — она в душе, а не в церкви, а ДУША, для общения с Мирозданием, в жадных, лживых и хитрых «посредниках» не нуждается…

Фото автора...
Фото автора…

—————————————————————————————————

А теперь предлагаю версию — исследование кандидата филологических наук, старшего научного сотрудника Института мировой литературы имени А. М. Горького Российской академии наукМихаила Викторовича Первушина.

_____________________________________________________________________________________ХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХ

М. В. Первушин,
Институт мировой литературы
имени А. М. Горького
Российской академии наук,

ИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНА В ДРЕВНЕЙ РУСИ.

При чтении источников по первоначальной истории Руси вырисовывается удивительная картина: с одной стороны, умолчать о личности равноапостольного князя Владимира и его деятельности на Руси было невозможно, но, с другой стороны, при всех похвалах святому князю в них крайне мало фактического материала о нём и русской Церкви его времени.
Это отмечают такие мэтры отечественной науки, как М. Д. Приселков, А. В. Карташов, А. Е. Пресняков, Е. Е. Голубинский, А. А. Шахматов и многие другие.

Казалось бы, память о святом равноапостольном Владимире, князе киевском, закреплена во многих источниках — в русском летописании, в ряде литературных произведений XI–XVII вв. и фольклорных памятников, в богослужебной книжности, в иконографии, храмоздательстве и т.п. Круг этих источников, соотнесённый с информацией, содержащейся в сочинениях латинских, греческих, арабских, армянских авторов (разнообразные свидетельства о равноапостольном Владимире содержатся в иностранных источниках: послании к германскому королю Генриху II архиепископа-миссионера Бруно (1008) и хронике саксонца Титмара Мерзебургского (1012–1018); в византийской хронике Иоанна Скилицы (создана на рубеже XI–XII вв., но использованы достоверные источники 2-й пол. X в.); в арабо-сирийских памятниках — хронике Яхьи Антиохийского (ум. ок. 1066 г.) и в сочинении араба Абу Шоджи ар-Рудравери (ум. в 1095 г.); в армянской хронике Степаноса Таронеци (нач. XI в.). ), в целом определён и опубликован. Этим источникам посвящено множество научных трудов . Но при изучении как самих источников, так и их исследований вопросы не только не снимаются, но множатся. Ощущается дефицит письменных источников. Например, исследовательница Н. И. Милютенко, которая восстановила и издала последний, незавершённый, труд А. А. Шахматова о житиях святого князя Владимира, считает, что житийные тексты о Владимире Святославиче не только недостаточно изучены, но и даже неудовлетворительно изданы .

Среди исторических источников большое значение имеют свидетельства очевидцев. Рассказы о том, что было, — даже через призму личности автора, его представления о событии (как, например, в воспоминаниях, дневниках) — это есть источники, по которым грядущие поколения будут характеризовать и описывать наше время и нас.

Если изъять эти источники, уничтожить их и все доступные носители, на которых они зафиксированы, то останется чистая пропаганда, т. е. рассказ о том, что было, превратится в рассказ о том, что надо!
Сегодня это имеет своё название — информационная война. Её примеров много, и за ними, к сожалению, далеко ходить не приходится. «Война» СМИ — радио, газет, телевидения, Интернета — вышла на первый план; главное в ней — сформировать мнение читателя, слушателя, зрителя, пользователя, остальное он доделает сам. Победа в этой войне гарантирует стратегическое превосходство, а у окружающих или потомков — полное оправдание любых действий. Такие войны начались не в высокотехнологичном XX в., они велись на протяжении всей истории человечества. Например, в истории нашей страны они известны с самого начального её периода.

Многие исследователи (например, крупнейший знаток средневековой русской литературы Н. К. Гудзий) утверждают, что «из литературы, предназначавшейся для чтения, наибольшей распространенностью пользовалась литература агиографическая» . Агиографические произведения — это своего рода средневековая массовая литература. Жития (как бы они ни назывались авторами: слово, повесть, сказание, похвала, чтение и т.п.) — жанр литературы, который, как правило, не отличается оригинальностью и сводится к ряду общих мест, регламентированной (порой жёстко) схеме. Конечно, есть исключения, когда в эту схему могут врываться влияния действительности, авторской индивидуальности, чужеродной традиции. Но в целом агиографическая литература стремится выделить в отображаемой жизни не индивидуальное, а общее, не интересное, а должное, не реальное, а идеальное, т. е. донести до читателя идею, идеал.

Безусловно, слово «массовая» в современном понимании, с огромным количеством отрицательных коннотаций, нельзя применить к средневековой агиографической литературе. Особенность агиографии в том, что в её восприятии полностью отсутствуют отрицательные элементы (например, представление о «простом» чтении). Но сопоставление житийной и массовой литературы не так парадоксально, как кажется; за это говорит массовость производства и циркуляции житий во всех слоях общества.

Жития святых — это литература, игравшая основную роль в повседневном чтении представителей средневекового общества, обслуживавшая «массового» читателя и утолявшая его основные запросы. Это — литература, которая не просто сосредоточила основополагающие (конститутивные) характеристики образа мышления и образа чувствования, но и выразила их на общедоступном уровне.

Сколько житийной литературы о святом князе Владимире осталось в нашем распоряжении с тех времён и какого она качества? Исследователи насчитывают 27 различных произведений и их редакций, которые можно отнести к агиографическому жанру, общее число известных сегодня рукописей этих произведений — около двухсот за весь средневековый период .
Надо сказать, что эта цифра — гигантская в сравнении с другими дошедшими до нас памятниками письменности Древней Руси. Однако при изучении подавляющего большинства этого письменного наследия у внимательного читателя возникают недоумения и вопросы.
Для примера разберём кратко, как представлен святой князь Владимир в его Проложном житии. Текст этого памятника, по мнению А. А. Шахматова, восходит к первоначальной повести о крещении равноапостольного Владимира и является первичным по отношению к обычному житию святого. Самый ранний текст Проложного жития сохранился в списке XIII в.

Будучи язычником, Владимир отличался вниманием и усердием к отеческому преданию:

«Первое же к идолом много тщанье творя по отчю преданью».

Его слова не расходились с делами: «Иже оумысли, то и сотвори».
Роль святого Владимира в выборе веры посредническая: Бог «избра собе люди новы», и ради них разбудил князя, «въдохну в сего благодать Святаго Духа» . Выбрав греческую веру, святой Владимир решил силой привести к себе её учителей и для этого отправился в поход на греческий город Корсунь. интересный факт с точки зрения истории христианства: кто-то из правителей силой насаждал христианскую веру среди языческого народа, а князь Владимир, согласно памятнику, силой её брал.
Но, взяв приступом Корсунь, равноапостольный Владимир как будто забыл, зачем пришел, у него появились другие цели. Он заявил

«цареви гречьскому: даи за мя сестру свою; аще ли не даси, то створю граду твоему, яко и сему створих».

Получив из Константинополя согласие при условии крещения, он решил его выполнить только после приезда посольства с невестой. За это время он успел заболеть и выздоровел только «въшедшю <…> в святую купель».
Крестясь, святой Владимир пребывал в радости. Далее в тексте нигде не встречается мысль о том, что князь обрёл, как и хотел, учителей для Руси.

Вернувшись домой, равноапостольный Владимир избил идолов, заповедал людям «креститися», назначив день и условие: «…кто не обрящется <…> будет противен мне». Момент крещения описан очень живо: народ стоял в воде «ови до пояса, овы до выя, друзии бродяху, а прозвутери по берегу стояху, молитвы глаголюще» .

Видимо, мало кто понимал, что происходит, оттого и бродили по реке, что свидетельствует об отсутствии христианских учителей в Киеве. Затем автор жития привёл молитву святого Владимира за своих людей с прошениями: «…призри на новопросвещеныя люди», «…даи <…> оуведети Бога истиньнаго», «…утверди их в правую веру».
Молясь о себе, святой Владимир просит: «Помози на супротивныя врагы» . После крещения киевлян святой князь Владимир «повеле людем ставити церкви по всем градом», а сам поставил храм «святыя Богородица» (десятинную церковь). Когда князь скончался, его погребли в этом храме. Люди плакали по нему: бояре как по отцу, простой люд как по заступнику, сироты как по помощнику, нищие и вдовицы как по печальнику и кормителю .
В заключение автор, используя классический риторический приём, воздаёт славословие Владимиру, сотворившему дело, равное апостолам. Князь именуется «Господнем апостолом», «вождем и учителем» подданных, который «истерзав льстное тернье из Руси, взорав крещеньемь всю Русьскую землю».

Из двухсот сохранившихся рукописей лишь 20 принципиально отличаются по содержанию от Проложного жития. Другие списки, безусловно, имеют различные дополнения и разночтения. Их списатели пользовались такими древними текстами, которые не дошли до нас. Кто-то из книжников пытался сгладить несогласованные фрагменты, яснее осветить подвиг князя, прояснить «тёмные» места в изложении; кто-то, наоборот, снабжал первоначальный текст такими нелепыми и нелогичными подробностями и уточнениями, что из-за них становилось трудно увидеть ясный и светлый образ князя, просвещённого светом христовой веры, а также мотивы, обстоятельства и причины принятия им христианства(Особенно интересно в этом плане «Житие Владимирово особого состава» (согласно классификации А. А. Шахматова) ).

В состав 20 рукописей, стоящих особняком к разобранному тексту, входит древнее житие (согласно классификации А. А. Шахматова) .
По мнению учёного, оно написано в глубокой древности, ранее «Повести временных лет» и даже начального свода, т. е. в первой половине XI в., видимо, близко ко дню смерти князя; однако его самый ранний список восходит к 1414 г. Древнее житие — это краткая редакция «Памяти и похвалы» Иакова Мниха, которая является более гомилетическим произведением, чем агиографическим (как и «слово» митрополита Илариона Киевского).

Древнее житие коренным образом отличается от большинства агиографических памятников о святом Владимире. Оно начинается с краткого упоминания, некоей идентификации князя, которое напрямую связано с его крещением: «Володимир, внук Олжин, крестив ся сам, и чади своя, и всю землю Рускую от конча и до конча» . Однако главный момент в жизни князя — событие, связанное с принятием им христианской веры, его крещением, — отнесено в самый конец древнего жития и как бы случайно упомянуто в ряду других событий.
По мнению А. А. Шахматова, для автора жития этот момент не так важен, он не является главным в его повествовании . Автор вовсе не упомянул о месте крещения, для него и это не так важно, важен сам факт, но не его подробности.
Сочинитель древнего жития не раз сравнил святого Владимира в его личных чертах и поступках с ветхозаветными праведниками Авраамом, Иаковом, Моисеем, также князь «подобяся царем святым» — пророку Давиду, царю Езекии, «треблаженному» Иосии, первому христианскому императору Константину I Великому.

«Эти уподобления отмечают не только ретроспективно-историософскую глубину оценки Владимира Святославича как правителя, — подчёркивает профессор В. М. Кириллин, — ими прямо и перифрастически, иносказательно, в соответствии с известными фактами биографий названных библейско-исторических персонажей, обозначаются также радостный характер приятия князем веры, его борьба с язычеством и его личностные свойства — гостеприимство, правдолюбие, смиренность, незлобивость, благочестие, милосердие».

Автор древнего жития увидел главный подвиг равноапостольного Владимира в том, что «блаженыи князь <…> послужив Богу всим сердцем и всею душею» . Множество раз древнерусский книжник повторил в своём произведении, что Владимир «всим сердцем и всею душею Бога взлюби и заповиди его взыска и схрани».
Чтобы стало ещё более рельефным его внутреннее величие, автор затронул тему отсутствия чудес у святого Владимира и, ссылаясь на святителя Иоанна Златоуста, заметил, что только от дел можно познать праведника, а дела Владимировы — «любы, терпенье, благоверье, благость, кротость и въздержанье» . «Чем не чудеса у бывшего язычника?» — словно спрашивает нас автор.

В древнем житии святой Владимир и молится совсем не так, как в Проложном житии и ему подобных памятниках. Князь молится «в радости, смиреньем сердца глаголаше» — важная черта, на которую обратил внимание автор. В первую очередь святой Владимир благодарит Бога за возможность его познать, за своё просвещение, за дарованную благодать избавления от тьмы, служения бесам, скотского существования.

Святой Владимир просит Бога помиловать себя, наставить на путь истинный и научить творить волю Господню. Вслед за молитвой раскрываются дела князя: приводится подробный рассказ о его подвиге милосердия, причём не только в Киеве, а «по всеи земли Руской, и в градех, и в селех, весде милостыню творяше».
Как результат такого нравственного преображения князя Владимира явилась ему помощь Божия на врагов его: «И побежаше вся врагы <..>. и бояхутся его вси» . Здесь же автор рассказывает о взятии Корсуня: на третье лето по крещении великий князь Владимир, стоя под городом, обратился с горячей молитвой к Богу, прося Его помочь овладеть непреступной крепостью. Бог услышал молитву, и князь «прия град Корсунь» (некоторые видят в этом отрывке параллель с обращением к Богу равноапостольного Константина Великого во время битвы с Максенцием и затем с Лицинием ). Заметим, как написал книжник: «прия» корсунь (не «взя», не «пленя», как в Проложном житии, а «прия», т. е. принял, словно из рук Божиих), взял священные артефакты (сосуды, иконы, мощи) и направил посольство в Царьград с просьбой руки сестры императоров. Цесари его послушали и дали не только сестру, но и «дары многы присласта к нему, и мощи святых даста ему» .

Подытоживая жизнь святого князя, автор вновь обращается к его милосердию, к церковной десятине, к добрым делам, к истинному сокровищу Владимира, которое «на небесех <…> тамо и сердце его бе в царьствии небеснем» . Несколько раз автор говорит о глубоком покаянии Владимира («каяшеся и плакашется <…> всего того, елико створи в поганьстве <…> покаявся всего»), много раз подчёркивает милосердие и добрые дела, которыми он служил Богу. Именно это — центральная мысль автора древнего жития: освятить личный, внутренний подвиг Владимира, показать его героические черты как воина Христова.

Сравнивая эти две неравные группы памятников, можно отметить два принципиальных отличия: фактографический и имагологический. В отношении образности в большинстве редакций князь Владимир предстаёт этикетным, схематичным, сухим политиком, правителем, попечителем о своих людях, порой непоследовательным в своих действиях и желаниях. В другой группе, в редком древнем житии князь принимает не политическое, а личное, духовное решение. Он наделён чертами живой религиозной и отзывчивой натуры. В каждом действии читается глубокая связь святого Владимира с Богом, его духовные переживания, пылкое покаяние, следование заповедям; его деяния обоснованы и логичны.
По фактографическому признаку хронология и последовательность повествования и в большинстве житийных источников, и в летописном рассказе вызывают массу вопросов.
Во-первых, отсутствие удовлетворительного объяснения причин, побудивших святого Владимира переменить веру своих отцов;
во-вторых, сложность понимания истинных мотивов похода на Корсунь; в-третьих, нелогичность изложения временного хода событий. Это дало повод Е. Е. Голубинскому объявить весь рассказ о крещении Руси «вымыслом какого-то досужего любителя составлять занимательные и замысловатые повести» . В целом большинство житийных источников имеет общую с текстом древнерусского летописного свода начала XII в. (Повести временных лет) тенденцию, направленную, как точно отметил А. Е. Пресняков, «к вящей славе Византии». Центральным моментом этих повествований является так называемая «Корсунская легенда» — крещение Владимира в Корсуне.
Согласно выводам А. А. Шахматова, корсунская версия крещения Владимира была сочинена греческим духовенством для утверждения важной роли Византии в крещении Руси. Значительное количество списков житий святого Владимира разных редакций, в каждой из которых присутствует «Корсунская легенда», убеждает в навязывании читателям определённой точки зрения. Более того, существуют самостоятельные внелетописные редакции «Корсунской легенды», которые отличаются друг от друга, что в ещё большей степени выдаёт вымышленное происхождение этой «Легенды» и ещё более убеждает в предположении о навязывании роли Византии в крещении Руси.
С этим предположением связаны и случайные, отрывочные сведения в русских источниках в первые полвека после принятия христианства Владимиром о церковной организации. Историю русской церковной иерархии этого периода можно восстановить лишь гипотетически; часть исследователей даже считают, что сама церковная организация возникла только через 50 лет после того, как Русь официально стала христианской.
Кроме отсутствия сведений, основания для такого мнения дают сообщения «Повести временных лет» о начале строительства кафедрального митрополичьего собора в Киеве в 1037 г. и о киевском митрополите Феопемпте, впервые упомянутом в 1039 г.. До этого момента в летописи вообще нет упоминаний о главе русской Церкви и какой-либо церковной организации.
На основе умалчивания русских летописей о церковной организации до 1030-х гг. М. Д. Приселков построил концепцию о вхождении Руси в ведомство не Константинопольской, а Охридской кафедры и уничтожении всех свидетельств этого первым митрополитом Феопемптом (всё для той же «вящей славы Византии»). Существенным аргументом в построениях А. А. Шахматова и М. Д. Приселкова, связанных с учреждением митрополии в 1039 г., является создание древнейшего летописного митрополичьего свода в 1039–1040 гг., что очень традиционно для византийской хронографии.

Именно поэтому молчат русские летописи о церковной организации и приводятся новые факты об обстоятельствах и времени крещения святого Владимира: летописец отдаёт предпочтение сообщению о крещении Владимира в Корсуне, что в значительной мере укрепило литературную и историческую традиции. Более того, в словах летописца можно видеть полемику с читателем; автор не просто излагает факты, но настаивает на своём мнении, зная, что читающим известна и другая точка зрения:

«Не сведуще право глаголють, яко крьстилъся есть в Киеве, и ини же реша в Василеви, друзии же инако скажють» .

Эта «информационная война» уничтожила практически все исторические свидетельства о первых пятидесяти годах существования русского христианского государства во главе с равноапостольным князем-крестителем Владимиром. М. Д. Приселков яркими красками нарисовал «гонение», воздвигнутое «греками» на порядки и традиции Владимирова периода в истории русской Церкви.
Исследователь подчёркивал, что в это время «пошло в ход то тенденциозное искажение ранней истории русского христианства, которого наиболее ярким выражением была пресловутая “Корсунская легенда”.

Старому центру христианского культа десятинной церкви приходит на смену новый собор — “митрополия”, св<ятой> Софии премудрости Божией <…> налицо вымарывание из летописей сведений об этом неприятном для ромеев периоде» (Под 1036 г. преподобный Нестор пишет: «И сступишася (печенеги) на месте, идеже стоит ныне святая Софья, митрополъя руськая», а под 1037 г. выражается так: «Заложи Ярослав город великый Кыев<…> заложи же и церковь святыя Софья, митрополью» ).

Большой заслугой М. Д. Приселкова надо признать то, что его построения впервые дали некоторую возможность понять, что же, собственно, произошло в церковных делах при благоверном князе Ярославе Мудром. И как бы ни было спорно или малодоказательно его предположение о подчинении русской Церкви Охридскому Патриархату, оно вызывает не больше сомнений, чем устоявшееся и считающееся традиционным представление о каких-либо «греческих митрополитах» при Владимире.
Это предположение выросло из прямой научной потребности объяснить отсутствие известий о ранних русских межцерковных отношениях. Гипотеза М. Д. Приселкова значима как научная попытка объяснить церковно-политические условия существующих отличий в иерархическом строе и характерных течениях духовной культуры X–XI вв., зафиксированных наблюдениями академика Н. К. Никольского. В работах о древнерусском христианстве он отметил в русской письменности того времени идущие от времени святого Владимира черты веро- и нравоучения, чуждые суровому аскетизму и отрицанию мира. Суть раннего русского христианства, по Н. К. Никольскому , в большом «религиозном оптимизме».
Это — вера деятельной любви, примиряющая радость веры с радостью жизни. Путь к спасению — крещение, а милостыня — главная «заповедь» этого учения. Это наблюдение подводит глубокие основы под серьёзное различие в укладах киевской церковно-религиозной жизни времён князя Владимира и его сына Ярослава.

Есть ещё одна причина, по которой ромеи имели желание вести «информационную войну» в свою пользу за будущие поколения. В древнерусской книжности имеются другие памятники, в которых кратко упоминается о времени крещения Владимира. Это — «Слово о Законе и Благодати», принадлежащее святителю Илариону, митрополиту Киевскому (30–40-е гг. XI в.), и «Чтение о святых мучениках Борисе и Глебе», написанное в 80-е гг. того же века и принадлежащее перу преподобного Нестора Летописца. Оба книжника в один голос вместе с автором древнего жития заявляют, что причиной, побудившей князя Владимира стать христианином, было «явление Божие»:

«…посетил Его посещением своим Всевышний, призрело на него всемилостивое Око преблагого Бога», «…воспламенил Дух Святый сердце его».

Безусловно, будучи, по слову святителя Илариона, «остр умом», святой князь Владимир не мог не сознавать, какие трудности придётся ему преодолеть для убеждения своих подопечных обратиться к христианской вере. Совсем незадолго до обращения Владимира киевляне-язычники подвергли мучительной казни двух христиан — святых Феодора и Иоанна.

Объявить в сложившейся обстановке о неожиданной перемене веры, заставить отказаться от его освященных веками языческих суеверий было бы крайне опасным и необдуманным шагом.

Решение, принятое святым Владимиром, показывает высшую политическую мудрость и благоразумие князя, его «благий смысл»: его крещение было совершено без особой торжественности и на первых порах оставалось тайной для современников. Только этим можно объяснить отсутствие у Иакова Мниха, святителя Илариона и преподобного Нестора сведений о месте крещения великого князя.

Можно предположить, что это событие произошло в самом Киеве или в Василеве. Тот же «благий смысл и острый ум» святого Владимира, ту же политическую мудрость и заботу о благе своего войска мы видим во время осады Корсуни. Эта осада была очень нелегка и сопряжена с огромными трудностями и потерями. Тем не менее, как сообщают отечественные источники, великий князь готов был стоять под городом и три года. Трудно поверить, чтобы подобную настойчивость мог проявить человек, желавший отомстить за обман или мечтавший удовлетворить своё тщеславие, женившись на сестре императора.

Мудрость равноапостольного Владимира подсказывала ему, что из противоречивого опыта высокоразвитой и исполненной своих сложностей цивилизации ромеев следовало позаимствовать, а что оставить в стороне. Князь прекрасно понимал, что этот опыт, воспринятый буквально и слепо, наверняка приведёт молодое государство к катастрофе. Именно такому взрослению и постепенной рецепции, приспособлению, отвечали первые десятилетия христианской истории Руси. Кроме выбора веры, существовала ещё традиционная и вполне повсеместная практика, в которой миссионерский успех византийцев означал также вовлечение новых народов в орбиту военных и политических интересов империи, наложение на них, наряду с благим игом христовым, куда менее благих уз политической и идейной зависимости.

Древность, особые заслуги в утверждении христианства, титульное положение в империи делали греков в собственных глазах нацией с особым призванием и правами. Другие народы, варвары, имели, по мнению ромеев, назначение и высшее благо в том, чтобы быть присоединёнными к христианскому царству и воздавать почтение своим владыкам и просветителям. Политические грёзы о едином мировом государстве становились неотъемлемой частью церковной доктрины, отмечал А. В. Карташов . Согласно позиции Византии, когда тот или иной народ обращался в православную веру (а православную Церковь возглавляли византийские патриарх и император), этот народ автоматически становился вассалом Византии.

Примером тому служит трагедия другого славянского народа — болгар, на протяжении целого столетия не на жизнь, а на смерть отстаивавшего право на независимость и в результате совершенно обескровленного этой борьбой. Князь Владимир, приняв решение крестить Русь, не мог совершить это Таинство без отрицательных политических последствий для своего формирующегося государства. Он искал удобных обстоятельств, чтоб не подпасть под очередное вероломство Византии. По выражению протоиерея Александра Шмемана, «само крещение становилось уже не только вступлением в стадо христово, воцарением благодати, — но — в какой сильной мере! — принятием “византийского подданства”» .

Об этом ярко писал А. С. Пушкин в письме П. Я. Чаадаеву: «У греков мы взяли евангелие и предания, но не дух ребяческой мелочности и словопрений. Нравы Византии никогда не были нравами Киева» .

Святой Владимир сумел переломить «византийскую традицию» и превратить русское государство из потенциального вассала в партнёра и союзника Византии. Из Корсуня киевский князь возвратился с триумфом.
Различие с картиной крещения тех же болгар заметно с первого взгляда: царь Борис дал окрестить себя, будучи побеждённым, в качестве символической контрибуции за военное поражение; Владимир, напротив, делал Византию своим должником в политическом смысле, приняв крещение в качестве жеста доброй воли и необходимого условия брака с греческой принцессой Анной. Необходимость брака с Анной понять несложно, зная династическую практику, по которой европейские страны разделялись на «передовые» и «отсталые» в соответствии со своей древностью и родовитостью. Наличие прямой родственной связи с византийским императорским домом давало Руси неоспоримые преимущества, тем более тогда мало кто в Европе мог похвастать подобной генеалогией. Брак багрянородной царевны с киевским князем (по сути, язычником) представлял собой первый и из ряда вон выходящий случай.

История крещения Руси складывалась не по сценарию греков, и первоначальная организация русской Церкви ушла из-под их контроля.
Святой Владимир стремился, так сказать, держать руку на пульсе не только в политической, но и в религиозной сфере. Он, если и не переподчинил русскую Церковь Охридской, как предположил М. Д. Приселков (некоторым исследователям такое предположение не по душе), то сделал её максимально автономной, причём ни то, ни другое было просто недопустимо с точки зрения греков.

Таким образом, святой равноапостольный князь Владимир остался полным хозяином и в государстве, и в Церкви. Он нашёл в себе смелость поступать в соответствии с собственным, не обусловленным извне видением насущных нужд своего государства и своей Церкви. Он смог уберечь христианскую Русь от угрозы имперской вассальной зависимости. Первопричиной этих свершений была сила духа князя, рождаемая верой.
Последствия этой информационной войны, начавшейся тысячу лет назад, до сих пор нарушают плавное течение нашей истории. Побывайте в Севастополе, точнее, в его пригороде Херсонесе, послушайте гомилетические пассажи русского духовенства (от высшего до низшего), почитайте брошюры о святом князе Владимире…
Вы увидите, что победа досталась ромеям. 

источник






Поделиться ссылкой:


Объявление беZплатно: + Ваше Объявление




Мысль на память: Кто весь день работает, тому некогда зарабатывать деньги.


ИНФОРМАЦИЯ БЕzПЛАТНО: + Ваша Информация

Zmeinogorsk.RU$: ^Град ОбречЁнный^ -Информация- Земля Неизвестная!?

Уzнать: Этот День в Истории+



Related posts

Leave a Comment

16 − один =