Как, после смерти Сталина, уголовники захватывали власть!?

"Обладание всякого рода благами - это еще не все. Получать наслаждение от обладания ими - вот в чем состоит счастье." Пьер Бомарше

""Неудачу воспринимайте как благоволенье сил небесных. Как только до конца ее поймете, удачей обернется неудача. Удача, что вы поняли неверно, вмиг неудачей станет." (Книга Мирдада)"


Как летом 1953 года уголовники захватили власть в городе!?

Самый страшный год в истории Улан-Удэ: как летом 1953 года уголовники захватили власть в городе

27 марта 1953 года, спустя 22 дня после смерти Сталина, вышел печально известный «бериевский» указ «Об амнистии». Единовременное освобождение миллиона уголовников обернулось невиданным всплеском преступности в СССР. Особенно страшные масштабы бандитский разгул приобрёл летом 1953 года в столице Бурят-Монголии Улан-Удэ.

Бурятия «лагерная»

В 1930-40-х годах территория исторического Забайкалья покрылась цепочкой «островов архипелага ГУЛАГ». В 1937 году здесь было образовано территориальное управление ГУЛАГа по Бурят-Монгольской АССР. В годы Великой Отечественной войны численность заключённых, подведомственных управлению, не превышала 4,5 тысяч человек, но затем контингент стал расти. В 1949 году, по данным историков, он насчитывал 5 694 человека. Впрочем, учитывая, что до 1951 года в Бурятии имелось восемь колоний и пять тюрем в реальности эта цифра могла быть и больше.

Наряду с «территориальными» лагерями в республике действовал Джидинский ИТЛ (Джидинлаг или Джидалаг), расположенный в посёлке Джида-строй Закаменского аймака. Он входил в систему ГУ лагерей горнометаллургических предприятий. По состоянию на 1945 год в Джидалаге содержались 9 393 человека, которые добывали руду и выпускали вольфрамовый и молибденовый концентрат на Джидинском комбинате.

Хаос 1953 года

С июня 1953 года в Улан-Удэ стали прибывать освободившиеся уголовники. В первую очередь, это были зэки ИТК из пригородных посёлков Стеклозавода и Мелькомбината. Но значительно больше оказался наплыв амнистированных с железнодорожных станций. Улан-Удэ представлял собой крупный транспортный узел. Сюда прибывали освобождённые ээки с Колымы и Дальнего Востока. а также из Монголии, где 46 тысяч советских узников трудились на благо «дружественной республики». Самый же лютый контингент поступал из китайской Внутренней Монголии – в лагерях там содержались особо опасные преступники.

Тысячи бездомных и безработных заполонили улицы города. Среди них хватало ожесточившихся людей, желавших во что бы то ни стало «урвать радостей жизни» в полном соответствии с «идеологией» урки Барона из фильма «Холодное лето пятьдесят третьего»: «Я не работаю, а беру, сколько надо, и ещё вдвое. И живу красиво».

Столицу Бурят-Монголии захлестнули разбои, кражи, грабежи и убийства. Уголовники уничтожали запасы продуктов в столовых, магазинах и ресторанах, выгребали кассы предприятий. Под удар попали и рабочие общежития – зеки захватывали их, чтобы массово насиловать женщин.

Безнаказанность уголовникам гарантировала их многочисленность и нехватка рук у милиции. Тревожную повседневную обстановку тех дней ярко передаёт отрывок из рассказа «Грехи» бурятского писателя и историка Александра Пакеева:

«Местные жители, особенно Городка, наглухо закрывали окна, тщательно запирали двери, дворы, спускали с цепей собак, снимали недосохшее белье… По Городку по одному, по двое-трое и большими группами бродили освободившиеся зеки. Жители боялись лишний раз появляться на улице. Старались ходить тоже группами. Мало ли чего…»

Ещё одно свидетельство о тех событиях оставила заслуженный юрист РФ Надежда Куршева. Её воспоминания были опубликованы в 2012 году в газете «Совершенно секретно». По словам Куршевой, летом 1953 года госучреждения Улан-Удэ перешли на осадное положение.

«В нашем Министерстве юстиции в кабинетах были установлены раскладушки, на которых мы спали, – рассказывала очевидица. – Окна первого этажа были заложены мешками с песком, и здание постоянно охранялось автоматчиками».

В городе не умолкало радио – жителей предупреждали о том, что им не следует выходить из дома. Погромы и беспорядки продолжались несколько недель. Утихомирить бандитов смогли лишь войска из соседних регионов, пришедшие на подмогу улан-удинской милиции. При этом властям пришлось отступить от «норм социалистической законности». Хотя официально смертная казнь в Советском Союзе была отменена, в Улан-Удэ преступников попросту отстреливали на улицах. С 10 вечера до 8 утра в городе действовал комендантский час, и всех, кто его нарушал, ждала пуля.

Точное количество убитых в те дни зеков неизвестно – все бумаги по событиям в Улан-Удэ были немедленно засекречены.

Отголоски

Всплеск преступности из-за амнистии ещё долго аукался жителям Улан-Удэ. По данным исследователя Елены Бартановой, официально в 1953 году количество совершенных в Бурят-Монголии уголовных преступлений выросло по сравнению с 1952-м годом на 7,4%. Особенно много стало разбойных нападений – в конце 1953 и в начале 1954 года в народные суды поступало в 2,4 раза больше дел подобной направленности, чем в предшествующие периоды. Многие преступления, по-видимому, даже не фиксировались.

Часть уголовников прочно осела в бурятской столице. Уровень преступности здесь продолжал расти и в следующие годы, вплоть до 1958 года. Например, в 1955 году милиционеры задержали в Улан-Удэ 82 преступные группы, насчитывавшие 187 человек.

«Здесь каждый третий – вор, бандит,

И каждый день ты будешь бит», – пелось тогда в дворовой песне об Улан-Удэ.

Исследователь Александр Махачкеев называет рабочие предместья города (ПВЗ, Машзавод, Стеколка, Батарейка) одним из трёх «центров криминальной субкультуры» той эпохи. Молодёжь, подражавшую освобождённым зекам, в Улан-Удэ называли «чавами» (от цыганского «чаво» – «парнишка»). Они носили характерные кепки-«бакланки», тапочки на босу ногу, запахнутые телогрейки, а между собой общались исключительно на «фене».

Русская семерка



""Неудачу воспринимайте как благоволенье сил небесных. Как только до конца ее поймете, удачей обернется неудача. Удача, что вы поняли неверно, вмиг неудачей станет." (Книга Мирдада)"

"Подлинное развитие личности заключается в осознании, что никакой личности у вас и в помине нет." Андрей Курпатов

Related posts