Как я ездил на Алтай за кладом!

"Лишь несчастному нужна его правота, счастливый хвататься за неё не будет." Андрей Курпатов ©

Как я ездил на Алтай за кладом!

Медикаментозные методы лечения исчерпали себя —  возник кризис.  Чтобы подлечиться решаюсь ехать в Барнаул. С просьбой об этом в отношении меня обратился к известному алтайскому травнику сам старообрядческий митрополит Корнилий. Наш водитель, как всегда, точно рассчитал время прибытия в аэропорт, да не учел, что на бумаге бывает все гладко,  а в реальности много бугров. Взял каршеринг, долго искали место парковки в лабиринте дорог. Интернет отключился. Я, было, подумал, что каршеринг — это такое место в аэропорту, где стоят маленькие домики учёных дрессированных котов и кошек,  которых используют в авиахозяйстве.

 При регистрации багажа выявилось, что его вес в 2 раза превышает допустимый. Все увещевания помощников избавить от лишней поклажи опять оказались всуе.  Положили несколько кофт, штанов и пр. — по принципу «на всякий случай»,  в дороге всё может пригодиться.   Как взмыленные ишаки метались мы по аэропорту, ломали голову над тем, как утрамбовать в чемоданах вещи и успеть на рейс. Видя моё недоумение, помощник говорит мне: «Вам полезно активно двигаться, ведь у Вас сидячий образ жизни». Моя реакция: «Я не против, но не в таком же стрессовом варианте». В самолете 4 часа в скрюченном положении  на жестком сидении.  Подумал: «Ещё 4 часа такого сиденья и можно отдать концы». В поездках я нередко что-то теряю, забываю. Так было и на сей раз – забыл в самолете пояс-бандаж (против рецидива грыжи). «После такого полета в эконом классе самолета меня можно будет выносить на носилках». И еще: «Зачем изобретать  изощрённые кровавые пытки, чтобы сломить человека,  достаточно подержать его подольше в таком положении и можно пальцем не трогать — он сам взвоет». При взлете рядом отчаянно тявкала  собачонка (а на обратном пути – мяукали кошки). 

В Барнауле мне сняли однокомнатную квартиру.  Вроде бы всё идеально, но из-за сильного ветра постоянно вибрировала крыша и шум от этого не давал расслабиться.  Помощник поселился в соседнем доме; у него тоже проблемы — рядом шел ремонт. Заезжали ещё в одну гостиницу, но там даже двери из фанеры — это уже слишком.  Промыслительно Господь не дает комфорта на земле, чтобы мы не забывали, что наше жительство на небесах,  чтобы мы были взыскателями «грядущего града».

В Барнауле проживает около 630 тысяч жителей.  Многие заводы выкупили бизнесмены из столиц,  оборудование порезали, а на освободившихся площадях устроили торговые павильоны (город занимает лидирующие позиции по объему торговых площадей на человека).

Обратили на себя внимание вывески на торговых точках —  раньше, в советское время, это были сплошные «Мечты» и «Ромашки»,  а теперь безбрежный полет фантазии: «Привет, сосед!», «Пятое колесо», «Пивное море» и пр.  Творчество масс выливается в оригинальные формы.

Когда помощник стал объяснять, как разогреть утром кашу, у меня возникла легкая паника.  На все вопросы о пище, об одежде, я всегда отвечал: «Принцип бревна», т.е. «Делайте, как считаете нужным,  дайте сигнал, когда всё будет готово,  а я пока дочитаю статью или послушаю «Радонеж». За мной стратегические вопросы, а вся техническая сторона — за вами».

Привыкший всю жизни к патронажу в бытовом плане,  я в своих попытках обустроиться,  адаптироваться к новым условиям,  наверное, напоминал перенесённого машиной времени из века 16 в век 20 Ивана Васильевича,  который «меняет профессию».  Или Шурика из «Операции Ы», только без ребёнка.  Ещё напоминал Робинзона Крузо в его стремлении приспособиться к чрезвычайным условиям, в которых он оказался. Крабовые палочки, капуста, маринованные помидоры, томатный сок, сухарики,  чай без сахара —  вот рацион, который я по своей безпомощности смог организовать для себя в первые дни.

В нескольких откликах на мою нашумевшую заметку «Один день Александра Сергеевича»  были обвинения в мой адрес в барстве,  претензиях на элитарность,  а теперь, мол, жлоб, побудь в шкуре простого человека. Можно признать, что такие укоры не лишены оснований.  В своё оправдание могу по совести лишь сказать, что  всегда сочувствовал простому человеку в его бедах, старался, как мог, помочь,  а время, высвобожденное от бытовых забот, использовать  не для личного обогащения или роскошной жизни.

Маленькая комната на приходе, трёхразовое питание вместе с прихожанами. Дачи нет (не считая старого деревенского дома в глубинке,  в котором живёт семейная пара и который используется всеми членами общины). Машины тоже нет – в случае необходимости подвезти, прошу это сделать кого-либо из прихожан. Зарплату получал (не помню сколько) только в первые месяцы своего тридцатилетнего служения на приходе.  Стоит больших трудов подвигнуть меня на смену износившейся обуви или одежды — «некогда, еще послужит, нет денег на это» и пр. – обычная моя реакция.

В воскресенье на ранней Литургии был в Богоявленской церкви.

 

Рядом завершается строительство огромного собора в честь св. Александра Невского.  По расписанию служба должна начаться в 7:00 утра,  но уже в 6:50 раздался возглас «Благословенно Царство».  Служба прошла очень быстро, по окончании её не было проповеди, что меня весьма удивило.  Вечером посетили еще два храма Никольский и Покровский.

 

Совсем недавно освящать его приезжал митрополит  Московский и всея Руси Корнилий. Храм пятикупольный в древнерусском стиле. Внутри еще не расписан.  Бросилось в глаза обилие медных крестов над киотами. «Вы из какой церкви?» — спросил меня уставщик. — «Я из Москвы, в Барнауле нахожусь на лечении «.  Тот удовлетворился моим ответом.  Служба мирянским чином, т.к. о. Никола и его матушка больны. Слева  от входа большой текст из дореволюционного журнала «Церковь»  под заглавием «Кто уклонился?»  В нем обличаются патриарх Никон и митрополит Феофан (Прокопович).  Подчеркивается, что оба не русские,  а Феофан, вообще, иезуит.  Тот самый Феофан, любимчик Петра, воспевавший его виктории.  Находчивый был человек,  не растерялся, когда во время ночной попойки с друзьями в его доме неожиданно появился Пётр.  С бокалом вина в руке он пошел навстречу самодержцу, воскликнув: «Се жених грядет в полунощи».  Петр оценил находчивость своего фаворита. Единоверцы в статье укоряются за малодушие.

Церковь митр. Димитрия Ростовского (1838 г.) восстанавливалась с помощью государства. Освящал ее Патриарх Кирилл. Прекрасной работы Голгофа. К сожалению, храм расписывается в живописном стиле.

Источник свт. Николы на окраине города Барнаула. Здесь в 1937 году были расстреляны несколько архиереев, большое количество священников, монахинь и прихожан. Деревянная церковь во имя Святых Новомученников и Исповедников Российских. Неподалеку от этого места тюрьма, в которой сидел знаменитый барнаулец.

Церковь св. ап. Иоанна Богослова построена в конце 90-х годов при епископе Максиме. Освящали ее, как свидетельствует памятная табличка, четыре архиерея. Был на полиелосной службе под память преп. Амвросия Оптинского. Продолжалась она 1 час 35 минут, ровно в три раза меньше по времени, чем полиелосная служба в нашем храме. Читалась одна кафизма, по 5 стихов на каждой славе. Канон на 3 тропаря в каждой песне. Слабоватая акустика – явно тот случай, когда усилитель не помешал бы. Запомнился прекрасный образ  св. ап. Иоанна Богослова.

Первое что удивило во враче-травнике, старообрядце Александре Константиновиче, это полное отсутствие интереса к моим медицинским документам. «Эти данные мне больше мешают, чем помогут. Главное — почувствовать руками состояние органов, выявить источник проблем и  обозначить цепочку аномалий». Заключение:  50% органов здоровы, а 50% в той или иной степени больны. В качестве источника заболеваний было указано на камни в желчном пузыре. «Болезнь — это не приговор, надо уметь болеть. Главное —  не пускать болезнь внутрь». «Врачи постоянно говорят о нехватке кальция в организме, но его ведь много от солнца, воды и фруктов». «По моим наблюдениям, в 20-30 процентах случаях данные медицинских анализов не подтверждаются. Мне, в принципе, они мешают.  Я работаю лицом к лицу. Необходимо произвести очищение организма и крови пациента». Во время процедур (вправление  внутренних органов, их массаж, установка банок) врач пел духовные стихи, читал свои стихотворения и задавал много вопросов. Его кредо — это не лечение, а оздоровление. От следов банок я был похож на пятнистого ягуара.  Александр Константинович является уставщиком в старообрядческих храмах в Горно-Алтайске и Новокузнецке. Очень подвижный, энергичный, регулярно ходит в бассейн. Со своего огорода принес нам прекрасных, не знакомых нам резиновых, а душистых вкусных помидор.

По городу передвигались на такси – здесь оно обходится в 200-300 рублей. В Москве сразу же пришлось заплатить 1200 чтобы доехать из аэропорта.

Поднялись на самую высокую точку города у голубого моста на берегу реки Барнаулки, где большими буквами обозначено «Барнаул». Здесь несколько лет назад была восстановлена Предтеченская церковь, а еще раньше был водружен поклонный крест в честь 2000-летия христианства. Гуляя по городу, я, учитывая теплую погоду, солнечный день, вышел в лёгкой осенней куртке.  Поздно вечером существенно похолодало. Я переохладился и начались проблемы с бронхами.  В течение нескольких десятилетий, несмотря на мои упорные попытки излечиться, это сделать не получается.  Наверное, в этом промысел Божий —  по словам одного святого отца, монаху полезно немного болеть, это как противодействие взыгранию страстей, узда для них.  Недавно я услышал заключение врача-психолога об одном моем знакомце — «изменению не подлежит». С грустью подумал: «Похоже, что и я в медицинском плане изменению не подлежу». 

 

Будучи в Барнауле, я, конечно же, посетил своего давнего знакомца, «Златоуста со 2-й Строительной» — Игнатия Тихоновича Лапкина (теперь его резиденция находится на улице Ползунова, дом 6).

И.Т. Лапкин — выдающийся проповедник и миссионер,  глубокий знаток Священного Писания,  опытный педагог,  в течение нескольких десятилетий руководивший детским лагерем-станом в возрожденной деревне Потеряевке,  уроженцем которой он является.  В интернете 55 миллионов просмотров его страницы, 21,5 тысяча роликов, 56 тысяч подписчиков.  По словам Лапкина, ночью  у него раздаётся до 70 звонков —  звонят люди, которые его не знают, с ним не встречались, и проклинают. 16 тысяч он уже отправил в чёрный список (по 10 человек в день).  Под его именем в интернете «гуляют» более 250 роликов,  в которых звучит всякая ересь. Игнатий уверен, что эти люди оплачиваются.  Нынешний митрополит Барнаульский Сергий  нередко бывает в Потеряевке,  всегда при встрече тепло приветствует Игнатия Тихоновича.  Тот очень хвалил владыку,  ходатайствовал за него перед Патриархом.  Когда владыка давал слово Лапкину, то  приговаривал: «сейчас нам всем достанется и мне больше всего»- похоже на то, что говорил император Николай I перед просмотром «Ревизора» Гоголя.  Обращаясь к священникам, митрополит говорил: «Если  не будете проповедовать Евангелие, как Игнатий Тихонович,  останетесь без людей». Владыка установил хорошие отношения с властями.  «Лапкинцы» за него горой стоят —  писали Патриарху, чтобы его не переводили. А предыдущий архиерей относился отрицательно.  По его благословению семинаристы  срывали  объявления о наборе в лагерь в Потеряевке,  а на тех, которые не срывались, писали «ересь». 

 

 

 После службы и общения в субботу Игнатий предложил мне заночевать. Я: «Знаете,  дорогой Игнатий Тихонович,  монахам 21-го века очень сложно находиться в таких аскетических условиях, в которых Вы живёте».

С благодарностью вспоминает Игнатий Тихонович мэра города Баварина (он погиб в автокатастрофе),  который передал большой деревянный дом, и отметил значимость его просветительской деятельности.  Вечером в субботу я побывал здесь —  собирался быть на службе у старообрядцев, но у них заболел священник —  и тогда я решил ехать к Лапкину. Над дверями перед входом в общинный дом две цитаты из Священного Писания: «Идите и проповедуйте Евангелие». «Ходили и благовестовали Слово».

 Везде в доме листки с цитатами из Священного Писания. Привожу некоторые из них (без ссылок). «Как хорошо и как приятно жить братьям вместе». «Благоговей перед служителями Бога». «Помни Господа Исуса Христа… ранами Его мы исцелились». «Всею силою люби Творца твоего, и не оставляй служителей Его». На видном месте текст о любви апостола Павла (гимн любви). На самом видном месте Библия в синодальном переводе в позолоченном окладе. Лапкин большой апологет этого перевода. Всегда подчеркивает, что над переводом трудились четыре Духовные Академии, что один из присутственных дней в Синоде был посвящен рассмотрению очередного объема перевода. Перед службой все по призыву Лапкина замерли на семь минут – настраивались на предстоящую молитву. Игнатий был в той же синей в клеточку рубахе с поясом и  в тех же самых брюках галифе, что и двадцать с лишним лет назад, когда я первый раз приезжал на Алтай. Служба именовалась «так называемое «апостольское служение»,  в основном на церковнославянском языке, частично на русском ( псалом 103, шестопсалмие, Евангелие).  Представляла она собой последование неизменных песнопений вечерни и утрени —  в конце их читались поучения св. Иоанна Златоуста на русском языке. Отсутствовали стихи и стихеры на «Господи возвах», прокимны, кафизмы, канон и 1-й час.  Вместо ектений не пели «Господи помилуй», как положено по Уставу — 12 раз вместо великой и 40 раз вместо сугубой,  а только уставщик произносил Исусову молитву. Все продолжалось 1 час 10 минут. Все мужчины были с бородами, одеты в косоворотки с поясами, женщины в длинных сарафанах и двойных платках под булавку. По внешнему виду прихожане ничем не отличались от старообрядцев. Пение же было чисто партесным, но не концертным. И все это с русским языком значительной части службы и молитвы своими словами в конце ее. Экклектика из элементов старообрядчества, новообрядчества и протестантизма налицо.  Когда в воскресенье после ранней Литургии я снова появился здесь,  то застал беседу Лапкина о… псах.  Я сначала подумал, что проповедник отталкивается от упоминания об этих животных в  Евангельском чтении,  но там об этом не было.  Оказывается, что отталкивался от своих двух собак,  от которых он был в большом восторге.  Беседа получилась основательной —  были мобилизованы все параллельные места из Библии,  в которых упоминаются собаки, причём, в основном, в негативном аспекте.  Есть положительное упоминание о них в Библии в том, что они зализывают раны и их слюна обладает лечебными свойствами.  Приводились различные примеры из жизни.  Запомнилось, что нюх у собаки развит в 12 тысяч раз лучше, чем у человека.  По окончании беседы пропели Символ веры ( в его тексте в приложении к Духу Святому было прилагательное «Истиннаго»).  Затем «Достойно есть» знакомым композиторским распевом, «Отче наш» и псалом 33-й.  Пели в новообрядческом стиле. По окончании утренней службы, также как и накануне вечером,  ведущий помолился своими словами.  Помянули болящих членов общины и не только их.  Молились, например, о старообрядческом протоиерее Николе и его супруге Марье.  Бросилось в глаза на службах полное отсутствие обращений к святым,  видимо, под предлогом большей христоцентричности.  Большая часть молящихся (всего их было около тридцати) переместилась в трапезную.  Трапеза организовывалась из продуктов питания, принесенных членами общины.  Вклад Игнатия Тихоновича был в большой ёмкости с калиной — «сам  собирал, залезши на высокое дерево» ( и это на девятом десятке лет! — иг. К.).  Перед воскресным собранием ведущий (мы бы назвали его уставщиком) сотворил молитву своими словами.  Я думал, когда человеку под 80, тем более,  за 80 — все, «кирдык».  Ан нет, у Игнатия Тихоновича  поразительные ясность и четкость мысли.  Ратует за сознательное присутствие всех на службе,  за то, чтобы все участвовали в общей молитве.  Все стены дома увешаны цитатами из Библии.  При выходе, например, такие слова: «Иди и впредь не греши».  

Игнатий Тихонович рассказывал о перипетиях своей жизни. Парадокс:  здание суда, в котором рассматривалась его дело, находится напротив его дома.  На суде он выступал смело,  но внутри всё было напряжено.  С благодарностью вспоминал о. Николая Балашова за помощь  в постигшей его беде.  Когда Лапкина выпустили из заключения,  он стал требовать компенсацию за конфискованные у него книги и кассеты.  Эти требования вылились в астрономическую сумму — в 11 млрд. руб.  Сначала эти требования игнорировали,  но высшая судебная инстанция в Москве увязала с выплатой этой компенсации утверждение бюджета города.  Лапкин предложил компромиссный вариант:  выделить ему помещение в 100 квадратных метров;  городские власти предоставили 226 квадратных метров.  Брат Игнатия о. Иоаким по этому поводу шутил: «Хорошо, что брата арестовали, а то не было бы где молиться».  Кстати, дело Игнатия вырвано из материалов суда. Судили его по пресловутой статье за антисоветизм. На самом деле, конечно же, за его активную  религиозно-просветительскую деятельность.  Советское время, когда у трудящихся одним из  главных лозунгов был: «Нам солнца не надо, нам партия светит!»,  можно было легко загреметь под эту статью. 

Например, за такое двусмысленное объявление в киоске: «»Правды» нет, «Труд» за 5 копеек, «Советская Россия» уже продана». Или за подпись под фотографией в репортаже  о посещении Хрущёвым нового свиноводческого комплекса. Судили – рядили: «Свиньи вокруг Н.С Хрущева», нет, не то. «Н.С. Хрущев среди свиней»- тоже не подходит. Остановились на третьем варианте: «Третий слева — Н.С. Хрущев»… 

Когда я узнал про 11 млрд. ущерба,  за который Лапкин потребовал компенсацию, то подумал: «мы знакомы уже 32 года,  Игнатию Тихоновичу уже за 80, наверняка он  накопил большие ценности, которые либо закопал в Барнауле на Ползунова 6,  либо в лесу, в родовом гнезде деревни Потеряевка, либо, в крайнем случае, «во глубине алтайских руд»,  на какой-нибудь таинственной возвышенности. А зачем ему тогда две породистые собаки —  охранять более чем скромное пространство храма  и примыкающие к нему помещения, или более чем убогое его жилище?  Конечно, будет обличать по широкому спектру:  от излишнего веса до приверженности к уставному благочестию.  Ну что ж, «игра стоит свеч»,  надо перетерпеть. И потом —  я же не для себя ищу этих материальных преференций —  можно было бы, в конце концов, покрыть  крышу Скорбященской церкви села Залазино  или отреставрировать колокольни  в сёлах Дмитровское и Пиногощи  в одном из регионов Подмосковья. По мере общения с «Иглой» (прозвище Лапкина), я понял, что никаких золотых слитков,  кубышек с царскими империалами  и кувшинов с серебром  мне не светит —  богатства у Лапкина сугубо духовное —  несколько десятков его книг, прежде всего.  Он всю жизнь «в Бога богател».  И если достанется мне что-то  в память о нём —  это будет потемневшая от времени ложка, поношенные валенки или его рваная шапка. Вот чем закончилось мое намерение заполучить часть клада, о котором идет речь в заголовке настоящей статьи.

Подарил Лапкину 8-й том своих воспоминаний.  Бросилось в глаза различие реакций  на дарственную надпись старообрядческого митрополита Корнилия и  у Игнатия Тихоновича.  Митрополит раскрыл книгу, и прочитав: » замечательному архипастырю и  прекрасному человеку»,  стушевавшись,  закрыл её.  Лапкин, начав читать: «выдающемуся проповеднику и миссионеру современности»,  сразу просиял.  Запнувшись на моём невозможном почерке,  поручил читать помощнику. Тот тоже не смог далеко продвинуться.  Тогда попросил читать меня.  Я продолжил: «опытному педагогу «, «самоотверженному и  безкорыстному служителю на ниве Христовой » и т.п. Все это, как всегда перед камерой.

Далее  присутствующим было предложено задавать мне вопросы после того, как я поделился своими впечатлениями  о службах у них.  Отметил важность акцента на изучении и проповеди Слова Божия.  Прошелся по тексту Символа веры,  в котором необходимо восстановить не только слово «Истинного» в приложении к Духу Святому,  но и там где говорится о Царствии Божием должно быть в настоящем времени, а не в будущем.  Обратил внимание на восьмое правило 3-го Вселенского Собора,  запретившего вносить изменения в текст Символа веры.  Коснулся двуперстия, сугубой аллилуии, хождения посолонь.  Вопрошавший (это был ближайший помощник Лапкина) всё более распалялся,  никак не мог понять  серьёзности препон на пути к единству.  Экспрессивно, с патетикой в голосе, восклицал: «Зачем разделения, простите друг другу!» Я в ответ: «Нет смысла просить прощения у современных старообрядцев,  нужно просить прощения у тех, кто пострадал, отстаивая  древние традиции благочестия».  Тот снова за своё: «Вот, Зарубежная Церковь в 2000 году испросила прощения, а  о реакции старообрядцев ничего неизвестно». Я: «А какая ожидалось реакция с их стороны?  Их гнали, преследовали, казнили —  теперь осознали, что чинили зло.  Прекрасно. Несомненно, это сработало на понижение градуса напряженности (хотя аналогичного шага  по примеру Зарубежной Церкви со стороны Московского Патриархата не было).  После снятия клятв на старые обряды почва для диалога стала более благоприятной, точнее для начала диалога. Это только начало пути,  ведь существенно почти ничего не изменилось.  Ещё вопрошавший упирал на важность верности Слову Божию.  Я же акцентировал и на наличие Священного Предания,  на призыв апостола Павла: «Итак,  братья, стойте и держите предания, им же научистеся или словом или посланием нашим» (2Сол.2.15). 

После объединения Русской Зарубежной Церкви с Московским Патриархатом община Лапкина на переходный пятилетний срок оставалась в ведении Зарубежного Синода. За богослужениями поминали Первоиерарха Зарубежной Церкви митрополита Илариона. Затем он, по словам Игнатия Тихоновича, от них отказался. В перечне приходов этой Церкви общинных храмов в Барнауле и Потеряевке нет. Несмотря на это, по-прежнему Илариона здесь поминают. Когда же служит митрополит Сергий или кто-либо из его клириков, тогда еще поминают и Патриарха. Таким образом, оба прихода находятся в каноническом пространстве РПЦ МП, о чем писал владыка Сергий главному редактору портала «Русская Народная Линия» А.Д.Степанову  в ответ на его запрос на эту тему.

Рядом деревянный дом, в котором живет Игнатий. Удобства на улице. Показал своих двух собак.  На чердаке дома голубятня (к голубям у Игнатия слабость с детства). Пройдя темные сени в дом, вошел в первую комнату, красный половичек является границей, отделяющей улицу от дома, здесь нужно разуться. Вместо тапочек предлагают высокие валенки. Справа небольшая печурка, выложенная из кирпича. (Лапкин прекрасный печник; за свою жизнь он сложил их немало). Рядом развал одежды и обуви. Слева столик для приема пищи с небольшим количеством продуктов. Во второй комнате, а точнее во втором отделении помещения, двухъярусные нары, напоминающие арестантские. Нижний ярус – жилище хозяина. Никакого постельного белья, только замызганый донельзя коврик. В святом углу, без лампадки, — пара десятков фотографических изображений,. На столе старенький, видавший виды компьютер и телефон еще советских времен. Над ним, на стен, на самом видном месте большая фотография Сикстинской Мадонны – любимое изображение Лапкина.  Резвятся несколько кошек. В процессе общения, Игнатий просит помощника отодвинуть кошку, грызшую провод компьютера. На стенах на ряду с  цитатами из Писания крупными буквами памятки «Включил плитку – не отходи не на шаг!!! Смотри!!!». При входе предупреждения посетителям: «не повредите кошку! Закрывайте двери очень осторожно».

Рассказывает о своих диспутах с мусульманами. «Когда  показываешь им Библию, они  отворачиваются, говорят, что при ее переписывании много вошло искажений.  Они не знают Корана».  А он его постоянно цитирует. Приводит, в частности, стих суры, где одобряются  держащиеся «Ижила», т.е. Евангелия. «Нельзя говорить, что мы поклоняемся одному и тому же Богу с мусульманами.  У них нет ничего евангельского, духовного, понятия о рождении свыше.  Их понятие о Рае напоминает дом терпимости.  У нас с ними 5260 расхождений. В Коране упоминаются Соломон, Моисей и Давид (их имена там в несколько измененном виде), но об их книгах ничего не сказано.  Когда Библия писалась, особыми цифрами помечались стихи, дабы предотвратить искажения. Прав о. Даниил Сысоев в своих оценках ислама». 

О погружении при крещении.  В послевоенные десятилетия Покровский собор Барнаула был единственным храмом города.  Сотни тысяч людей со всего Алтая крестились в нём. Были ли среди них те,  которые крестились погружением, как положено по всем церковным правилам?  Очень сомневаюсь.  У Игнатия Тихоновича была  жёсткая  брань по этому и другим вопросам  с многолетним настоятелем собора, выходцем из Белоруссии, о. Николаем Войтовичем.  Крестили не просто обливанием, а мокрой ладошкой.  Сейчас есть баптистерий в Никольской церкви, не уверен, что он действует.  К сожалению,  основные гонители Лапкина,  теперь уже умершие, так и не изменились.  Вспоминал Игнатий своего духовного отца покойного o. Димитрия Дудко.  Смиряя его, батюшка благословлял  вставать не ранее 6 утра  и не приводить ссылки на главу и стих  цитируемого в Библии.  Крестил, однако, о. Димитрий через обливание,  что не могло не смущать Игнатия. 

О старообрядцах. «Они очень трудны на подъём в изучении Слова Божия.  Люто реагируют на приглашение поприсутствовать на собрании». «Я — киржачка» —  сказала одна женщина из соседней безпоповской деревни,  куда Лапкин приезжал  с просветительской целью. «К старообрядцам от нас ушло человек 10,  а от них к нам только один собирался,  хотевший жениться на девушке из нашей общины,  но я отговорил» (от перехода к ним (иг.К.). «Ты для них никогда не станешь своим»- это мне.  7 раз в день, начиная с раннего утра, Игнатий и члены общины встают на молитву,  делая по сто поклонов. 

 

Митрополиту Корнилию Игнатий Тихонович посылал свои книги. Митрополит отметил, что узнал из них многое для себя интересное. Послал Игнатию свою книгу проповедей. Собирался побывать у него, но отговорили. Старообрядцам не благословил молиться у них.

В общине Лапкина постоянно поддерживается приоритет мужчин. Когда я хотел пропустить вперед его помощницу, она сказала, что у нас женщины пропускают мужчин.

 

 У Лапкина строгий временной регламент разговоров по сотовому телефону — не более 2 минут. Боится облучения. Было приятно услышать, что в общине постоянно молятся обо мне. 

Лапкин большой любитель западных фильмов по экранизации библейских событий. Значительная часть нашего общения была посвящена просмотру фильмов «Иисус», «Есфирь», «Иеремия». Он подчеркивал, что для роли Христа в фильме «Иисус» выбирали актера из 150тысяч претендентов. Это был самый популярный фильм по религиозной тематике – он набрал 230 миллионов просмотров. Когда я это зафиксировал, мой помощник добавил: «фильм был переведен на многие языки мира и был показан в 90 странах». У меня всегда было предубеждение против подобных фильмов, потому что они формируют в сознании образы, которые потом довлеют над тобой. В фильме «Иисус» очень ценно то, что он не отходит от буквы Евангелия. Экранизация ветхозаветных событий в большей степени привлекла внимание. Игнатий Тихонович, как зачарованный смотрел на экран, был в восторге от игры актеров и декораций. Большое впечатление на него произвели съемки конных скачек в фильме «Есфирь». Включил он также фильм «Мастер и Маргарита». Я говорил о том, что образ Спасителя для нас раскрывает чтение Евангелия и иконы. По поводу иконографических изображений Богородицы он возмущался: «Как известно Дева Мария родила Спасителя, когда ей было всего 15 лет, как можно было ее изображать иначе?». Отторжение от иконы «Спас Ярое Око». Очень критично настроен к старообрядцам: «мертвая зона», «затхлое болото», «самое свирепое общество», «даже коммунисты ко мне так не относились». «За всю их историю у них не было ни одного миссионера». На слова Лапкина о зверонравии старообрядцев, живущих в злобе и непрощении, я заметил: «А у меня хватит пальцев одной  руки, чтобы посчитать количество эксцессов с ними – и это за полвека моего тесного соприкосновения с миром старообрядчества».

«Есть ли у Вас Библия?» — спрашивает Игнатий у старообрядцев. – «В подвале лежит, кто хочет, может почитать» — «А толкование блаж. Феофилакта читали?» — «А что читать-то? Никониане все испортили».

«Иегова» – наименование Бога, встречающееся в Библии множество раз. Те старообрядцы, с которыми общался Лапкин, считали его вообще именем антипода Божества.

 Как приговор звучали слова Златоуста: «Не думаю, что многие священники спасутся, большинство погибнут». Зашел разговор о лестовке и четках. По его мнению четки более удобны для совершения молитв, особенно тех которые практикуются в их общине семь раз в день. Спросил меня насчет символики 17 лепестков на лестовке – они  в память 17 пророчеств, конечно же, не о Богородице, а о Христе. «Вы должны гореть огнем Духа Святаго» — такими были заключительные слова И.Лапкина в конце нашего общения.

 

Когда я писал эту статью, то представлял, как ее читает старообрядческий митрополит Корнилий. Это мой читатель номер один. Большая честь для меня. Такого любознательного и контактного человека я в своей жизни еще  не встречал.

Третий раунд общения с Лапкиным накануне моего отъезда длился с 11:00 утра до 18:00 вечера. В 15:00 мне нужно было быть на процедурах у врача, но он заболел. Я решил продолжить общение с Игнатием. Настало время обеда. С тревогой я ожидал это новое испытание, с опасением посматривая на нехитрый пищевой рацион. Мне говорили, что предложенную у Лапкина еду надо съесть всю до крошки. Причем посуда не моется, ее тщательно надо протереть корочкой хлеба. Вместо ожидаемой молитвы Господней прозвучало: «Очи всех на Тя Господи уповают и Ты даеши им пищу во благо время…». Первое блюдо состояло из горохового супа. Мене он показался вкусным, я даже попросил добавки. Второе блюдо – каша без масла, ели теми же ложками, что и первое; все участники трапезы доставали из трехлитровой банки кислую квашеную капусту. Травяной чай с хлебом, вот и вся трапеза. Но получилось сытно. По ходу трапезы Игнатий наставлял: «Сиди ровно, не нагибайся, подноси ложку ко рту, держа под нею кусочек хлеба. Хлеб не отщипывай, а разламывай обеими руками.  За столом веди себя, как в алтаре» (цитата из книги отца педагогики  Яна Каменского). Здесь также висят цитаты: «Слово Божие живо и действенно» (из послания к евреям). «Не во, что ставящий малое, мало помалу придет в упадок» (из книги Сираха).

Общение с Игнатием сразу началось на камеру с разбора восьмой книги моих «Воспоминаний». Покритиковал меня за трактовку слов о. Иоанна Кронштадтского, что Россия возродится по старому образу, по дораскольному в моей трактовке. Он: «Это фантазии». Я: «Но хотелось, чтобы было так, как до середины 17 века, до никоновской реформы» (естественно с учетом всего положительного в научно-техническом прогрессе). Просмотрев мое интервью в программе «Чистый образ» и интервью митропилита Корнилия с моим участием Лапкин ополчился на внешний вид ведущей, известной поэтессы.  «Знакомы ли Вы с ней? Говорили ли ей о необходимости платка?»  Я подтвердил, что «да, однако не преуспел», на что Игнатий ответил, что он всегда в таких случаях настаивает. «Да, мне было неловко перед Владыкой, но тут уж либо все срывается, либо нужно пользоваться представившейся возможностью». Неожиданным  было знакомство с интернет ресурсом под названием «Чат-Рулетка» —  это когда экспромтом выходишь на связь с неизвестными людьми. На этот раз были девушка с Горного Алтая, мусульманин из Уфы, почему-то плохо говоривший по-русски, мужчина, похожий на криминального авторитета, молодые люди «тусовочного» плана (один из них на замечание Лапкина по поводу курения: «эта зависимость сокращает жизнь на 12 лет», сказал: «А я знаю попов, которые курят, и у них крутые тачки»).

Зачем-то Лапкин вывел меня тоже на экран. На меня набросился «авторитет» («А это кто такой, почему молчит» и прочее). Игнатий, начиная общение со слов: «Слава Иисусу Христу!», показывал Библию; спрашивая при этом контактёра, есть ли у него такая книга? (если контактёром был мусульманин, то показывал Коран, говоря, что в нем положительно упоминаются верующие в «Ижил» – Евангелие.) Всем предлагал ссылку на свои материалы. Один парень по имени Андрей проникся, стал спрашивать, что означает его имя и т.п. Один мужчина ахнул от неожиданности, когда возник Лапкин со своей бородатой внешностью, другой стал истерически хохотать. У Игнатия же не было ни тени смущения. Реагировал он добродушно, чувствовал себя, как рыба в воде: «Как Вас зовут? Где Вы живете? Верите ли Вы в Бога?  и т.п.». Мне он напомнил теперь уже покойного старосту нашего храма Владимира Никаноровича, с которым мы были на Святой Земле. Пошел он окунуться, нырнул, а потом вырос перед глазами у стоявшего в раздумьях высокого старого еврея. Никанорыч выплыл, выпустил изо рта струйку воды, а потом протянул руку и представился: «Владимир Ни-ка-но-ро-вич, Москва, композитор». Мужчина в ответ: «Исаак Аронович, инженер из Хайфы». Никанорович без всякого перехода: «Ну как Вы тут живете?». Мгновенный контакт. На замечание по поводу убогой обстановки жилища и вопроса не бомж ли он, Лапкин ответил «Да, бомж. И при этом я самый счастливый человек. Меня совершенно не интересует материальная сторона жизни» (всю обстановку в его убогом жилище можно оценить в 3, максимум 4,5 тысяч рублей – иг.К ). Мое главное богатство – моя вера в Господа Иисуса Христа, как в моего личного Спасителя, а также мои книги, люди, которые пришли к вере, благодаря им».

На мое недоумение – что нет в их «так называемом  «апостольском служении» призывания святых, ответ был таков: «А этого не было в апостольские времена». Там мы молимся в отсутствие священника, и этот вариант одобрил еще епископ Евтихий (Курочкин). Когда служит отец Иоаким (брат Игнатия Тихоновича – иг.К), тогда все, как обычно. При служении архиерея в общине Лапкина протодиакон читает Евангелие по-русски. Как известно, Игнатий Тихонович наговорил на магнитофон все 12 томов житий святых. В 57% из них он усматривает эпизоды, противоречащие Священному Писанию, например, когда девицы дабы не быть оскверненными бросались с высокой башни. По его мнению, это вид самоубийства. На возражения «А что было бы, если бы..?» отмахивался — на волю Божию; то же самое о тех, кто подпустив врага, выдергивает чеку из последней гранаты, погибая сам и отправляя на смерть врагов.

О крестном знамении: «Изначально крестились одним перстом, троеперстие возникло ранее двуперстия. Изъяны можно найти в обеих этих формах перстосложения. Безспорным является обычай у католиков креститься  пятью пальцами в честь пяти язв Христовых».

Многое из того, о чем говорили, звучало и 25 лет назад – каждый остался при своем.

Прочитал он статью из журнала «Старообрядческая мысль» за 1915 год о том, как система казенного православия уродовала душу юного старообрядца — идеалиста (видимо, его образ близок ему). На мое возражение по поводу его критики приверженности к внешним формам Богопочитания, уставному благочестию, я говорил, что на 2/3 православное богослужение состоит из текстов Священного Писания и что это не механистическое воспроизведение. Каждая служба, совершенная благообразно и по чину, истово, четко и размеренно – всегда освящает, просвещает, преображает. Игнатий Тихонович напомнил, что это все он с детства проходил, когда жил в Новосибирске и регулярно посещал там старообрядческий храм.

Когда я вчитывался в цитаты из Ветхого и Нового Завета, в большом количестве, развешанные в общинном доме и в самом жилище Лапкина, удивлялся, почему же я раньше не замечал, какая удивительная премудрость заключается в них — так бывает, когда читаешь все подряд. Вспомнил, как умилялся всероссийский старец архимандрит  Кирилл (Павлов), когда его пронзило слово «убеди», произнесенное Спасителем в притче о званых на вечерю.

Впервые в жизни вижу такое радикальное отрешение от всех мирских благ. Виртуозно владеет компьютером – когда быстро нажимает клавиши – напоминает игру молоденькой пианистки. Много читая, наговорив многие сотни километров магнитофонных лент в течение тысяч часов, духовных материалов на девятом десятке жизни, Лапкин совершенно не нуждается в очках. Автор 36 томов  бесед, проповедей, ответов на вопросы радиослушателей и студентов пяти барнаульских ВУЗов, в которых он выступал — под общим названием «Открытым оком».

Последнее миссионерское путешествие от Атлантического до Тихого океана в 120 тыс. км. У Лапкина все в каких-то астрономических, нечеловеческих мегаобъемах. Целеустремленный, не без авторитарности и грубоватости, волевой человек, он почти всегда достигал поставленной цели. Судьи, которые приговаривали его к тюремным срокам, после его выхода на свободу спрашивали: «Вы наверное в обиде на нас? Проклинаете нас?». Он в ответ: « Я молился за Вас» — те были потрясены.

В  Барнауле мы посетили несколько музеев…

Музей города создан был в 2007 году по инициативе администрации города, у музея такой подростковый образ. На самом деле, музей — это серьёзное культурное заведение, он занимает свою нишу в культурном пространстве города. Здание, в котором располагается музей, было построено в конце XIX века, в начале XX века его перестроили и придали ему современный вид. В нём располагались Городская Дума, Управа города Барнаула; сейчас — это памятник архитектуры местного, регионального значения: в нём располагаются музей города и Комитет по культуре города Барнаула.

Официальная дата основания города 1730 год. В последнее время историки называют другую дату — 1739 год. Как и многие другие сибирские города такие как Омск, Томск, Бердск, Барнаул получил название по реке, реке Барнаулке, которая протекает по территории города и в одном километре от Барнаула впадает в реку Обь. Барнаулка раньше имела совсем другое название. Если посмотреть на географических картах конца XVII-начала XVIII веков  реку Обь со всеми её притоками, то здесь увидим – «река Бороноул». На других географических картах можно прочесть – «река Борноул». Понятно, что название иностранное, а как и когда пришло это название в русский язык и его значение неизвестно, здесь историки не пришли к единому мнению. В педагогическом университете есть лаборатория краеведения, она уже много лет работает. Сотрудники этой лаборатории занимаются изучением архивных документов, естественно, в городе, и в Москве и в Санкт – Петербурге. И вот, изучив множество документов, составили несколько версий происхождения значения слова «Барнаул». По первой версии это слово происходит из кетского языка. Кеты — это древний сибирский народ. Раньше он обитал, практически, во всей южной Сибири. В настоящее время это исчезающая народность, кеты живут на одном из притоков Енисея. В переводе с кетского Барнаулка — волчья река. Она протекает по сосновому бору раньше там обитали волки. По другой версии, это слово тюркского происхождения, тут кочевали тюрки, тереуты. В переводе с тюркского — это мутная река. Действительно, река в Барнаулке мутная и не прозрачная. Сейчас мы можем сказать, что она загрязнена промышленными отходами, человеческой деятельностью, но исследователи, которые побывали в Барнауле в XVIII веке отмечали именно такой не прозрачный, сливочный цвет реки Барнаулки, потому что она протекает по бору, который располагается на песках, поэтому в её водах много песка и различных органических соединений.

И третья версия происхождения слова «Барнаул», это монгольская версия. Эту версию выдвинул ещё в 1834 году Фридрих Миллер, который побывал здесь с научной экспедицией. Он считал, что это слово монгольского происхождения, потому что здесь, наряду с тюрками, кочевали монголы, и в переводе с монгольского, это означает «серое озеро». В настоящее время длина Барнаулки немножко уменьшилась. Раньше она была 207 км, сейчас на 40 километров поменьше, потому что в природе ничего вечного нет, и она уже не представляет собой цепочку проточных озёр, а вытекает из одного небольшого источника. Точно известно, что на реке Барнаулке с самых древнейших времён были поселения людей.

В средние века здесь кочевали телеуты, они занимались разведением лошадей. Представлены экспонаты их быта – сёдла, стремена, аркан, пороховница, курительные трубки.

Сибирь, Алтай начали интенсивно осваиваться после похода Ермака, сюда устремлялись люди, бежавшие от крепостного гнёта, у кого  были какие-то проблемы с законом. Одними из таких добровольных переселенцев были старообрядцы. Представлены их вещи – пелена «Голгофский Крест», книга печатная, несколько крестов. Русские крестьяне — переселенцы ехали сюда из разных регионов России. Представлены экспонаты одежды, обязательный атрибут одежды наших предков – пояс. Есть такое выражение – «распоясался», человек снял пояс и им овладели тёмные силы. Без пояса могли ходить дома беременные женщины, дети, но на люди всегда ходили с поясом, немыслимо было выйти не подпоясанным. Представлена древнерусская обувь – поршни. Есть такое выражение – «шевели поршнями». Обувь была известна на Руси уже в VII веке. Шилась из кожи, с завязками, одевались оборы, прообраз портянок, потом поршни и в путь дорогу. Берестяные солонки дорожные. Светица – корытце с водой,  внутри плавает лучина, вода, чтобы не было возгорания. Специальный топор-потёс для обработки брёвен при строительстве дома. Ручное сверло. У нас сейчас электрические дрели, а здесь вручную. Коренное население Сибири никогда в лаптях не ходило, всегда носили кожаную обувь. Лапти носили в европейской части России. Если кого-то в XIX веке можно было увидеть в лаптях, значит, это были переселенцы, которые не успели обзавестись обувью из кожи. Зимой одевали что-то шерстяное, типа носков. Сапоги появились позже.

Переселенцы поехали сюда большой волной в начале XX веке в связи со столыпинской реформой, хотя первая волна переселенцев была еще в XVIII веке в связи с развитием этой территории.

Здесь были свободные земли. Очень хорошая земля для выращивания пшеницы. Выращивают  разные сорта пшеницы, в том числе, твёрдые, которые идут для производства макаронных изделий. Алтай поистине  житница страны.

Освоение этой территории начинается в начале XVIII века в правление Петра I, который вёл завоевательные войны, расширял территорию Российского государства. И вот когда в начале  XVIII века начинается война со Швецией, за выход к Балтийскому морю, Пётр понимает, что русская армия очень плохо вооружена, недостаточно было пушек, орудий, ядер к ним. Собственного металла в стране производилось в то время очень мало. Металл закупался заграницей, в том числе, в Швеции. Война прекратила эти поставки, поэтому Пётр I даёт распоряжение – искать месторождения меди, железа на Урале и на Алтае. И вот в 1719 году на реках Алтай и Черыш, это предгорья Алтайских гор, были обнаружены месторождения медной руды. Разрабатывать эти месторождения было разрешено известному уральскому промышленнику Акинфию Демидову. Он владел на Урале, в Нижнем Тагиле заводами по переработке железа. Первое Демидовское медеплавильное предприятие  было поставлено на реке Колыванке, это примерно в 250 километров отсюда. Завод получил название Колывано – Воскресенский, потому что Колыванское месторождение было открыто в воскресенье. Впоследствии это название распространилось на всю группу предприятий. Через два года этот небольшой медеплавильный завод  (условно говоря, завод, а на самом деле большая изба, в которой стояла плавильная печь, выплавлялась чёрная медь) перенесли на протекавшую рядом речку Белую. Меди было обнаружено много, месторождения были богатые, поэтому возникает необходимость в строительстве ещё одного медеплавильного завода. После поисков приказчики Акинфия Демидова выбирают устье реки Барнаулки и в 1739 году начинаются работы по возведению второго медеплавильного завода. Именно с именем Акинфия Демидова, с разработкой рудных месторождений, со строительством на реке Барнаулке медеплавильного предприятия, современные историки связывают возникновение города Барнаула.

На собственные средства Демидову было разрешено возвести вокруг завода крепость, которая была ограждена деревянным заборос. Кроме меди, в алтайских рудах были обнаружены драгоценные металлы, золото и серебро. И вот считается, что именно это обстоятельство привлекло Демидова на Алтай.  Демидов тайно выплавлял серебро, именно этим он здесь занимался. Есть несколько легенд о выплавке Демидовым серебра, эти легенды возникли ещё в XVIII веке — о том, что Демидов приезжал на Алтай в золотой карете. Когда лошадь переходила речку Белую, где был построен первый завод, то споткнулась и упала в реку. При этом отломилась золотая оглобля. Затем долго чудаки искали эту золотую оглоблю.

На самом деле, Демидов никогда здесь не был.   Демидовские специалисты и сам Демидов знали о том, что есть залежи серебряной руды, но просто не было специалистов, которые умели бы плавить серебро. Поэтому Демидов нанимает в 40-х годах двух саксонских специалистов, признанных мастеров серебряно-плавильного дела. Один из них едет на Урал, а второй на барнаульский серебряно-плавильный завод.

В 1744 году Акинфий Демидов умирает и между его сыновьями начинается борьба за наследство. К тому времени уже было 3 медеплавильных завода. В этих условиях императрица Елизавета Петровна принимает такое решение – она подписывает указ, по которому Демидовские предприятия переходят в государеву собственность, в том числе, и Барнаульский завод.

Демидов был должен определённую часть денег государству, но затем эти долги их списали. А три завода забрали. Этот указ был подписан 1 мая 1747 года. То есть сначала был демидовский период, затем период называется «кабинетский». Почему? Потому что управлял заводами кабинет императорского величества, он находится в Петербурге, а здесь была канцелярия завода. И вот с 1748 года Барнаульский медеплавильный завод становится административным центром Иваново-Вознесенского горного округа. Территория эта расширяется  за счёт приписки государственных земель и живших там крестьян.  Барнаульский завод был административным центром. В этом отличие Барнаула от многих сибирских городов. Такие города, как Омск, Томск ставились как военные крепости. То есть казаки ставили военную крепость, острог, например, Бийск, а затем этот острог обрастал поселениями, если местные его не сжигали. А Барнаул возник, как город – завод, в этом его отличие.

Барнаульский завод с 1748 года становится не только административным центром, но  ещё и главным поставщиком  драгоценного металла с Алтая, золота и серебра. Начинается выплавка серебра. Завод проработал почти 150 лет, до 1893 года.

Первым начальником завода был назначен Андреас Беер — приезжий немец (все последующие начальники также были немцами).

С Барнаулом связана судьба Ивана Ползунова. Его имя носит в городе технический университет. Портретов Ползунова не сохранилось, поэтому каждый художник изображает этого знаменитого изобретателя так, как подсказывает его воображение.

Родился Ползунов на Урале, в семье солдата Екатеринбургской роты. Родители его были неграмотными, но сына отдали учиться. Ползунов закончил сначала словесную школу, потом горную. Он получил очень хорошее образование. Затем несколько лет проработал на заводах Урала с главным механиком Никитой Бахоревым.

Когда Беер ехал на Барнаульский серебряно-плавильный завод, чтобы управлять им, он остановился в Екатеринбурге. С собой он набрал группу мастеровых, молодых и в возрасте людей для работы на заводах Иваново – Воскресенского округа. В эту группу молодых работников как раз попал Иван Ползунов. Его определили на Барнаульский серебряно-плавильный завод. Должность у него называлась – плавильный писарь, он должен был записывать  сколько руды добавили в печь, какой выход металла получился. После работы Ползунов занимался самообразованием, потому что только в 60-х годах XVIII века в Барнауле начинает формироваться первая в Сибири научно-техническая библиотека. Труды там были не только на русском, но и на иностранных языках. Ползунов владел иностранными языками, правда, неизвестно, какими именно. Изучал труды Ломоносова, английского изобретателя Шнадтера.

Видя его усердие, его образованность начальство начинает поручать ему ответственные дела. В 1763 году он представляет начальнику завода Александру Порошину проект своей огнедействующей машины, проект парового двигателя. Все металлургические заводы строили на реках. Сначала делали плотину, плотина перегораживала реку, образовывался большой пруд.  С помощью сброса воды работало водяное колесо, которое приводило в движение немногочисленные заводские механизмы. И, самое главное, что с помощью водяного колеса нагнетался воздух в плавильной печи, разжигался древесный уголь, на котором плавился металл.

Идея Ползунова была в том, чтобы, как он сам писал в своей пояснительной записке – « пресечь власть воды», то есть с помощью пара разжигать древесный уголь.  Заводы тогда можно было строить не на реках, а уже вблизи месторождений. Барнаульский завод находился примерно в 250 верстах от Змееногорского рудника, главного поставщика серебряной руды, то есть достаточно далеко. Возле рудника не было такой полноводной реки, не было в достаточном количестве леса, потому что сначала лес превращался в древесный уголь, а уже затем он шёл на плавку металла.

Порошин благосклонно отнёсся к этому изобретению Ползунова,  пакет с документами был отправлен в Санкт-Петербург. О нём доложили Екатерине II — она пожаловала Ползунову чин механика за это изобретение, пообещала премию в размере 400 рублей. Строить или нет  паровой двигатель было оставлено на усмотрение  местного начальства.

Эти согласования требовали достаточно большого времени, а инженерная мысль Ползунова на месте не стояла.  К тому времени  как был получен ответ из Санкт-Петербурга, Ползунов уже усовершенствовал свой первый проект. Второй проект его был более совершенный  – двухцилиндровый паро-атмосферный двигатель непрерывного действия. Вот так значится его изобретение. Такие паровые двигатели во время жизни Ползунова уже применялись в горном деле за рубежом, но они были одноцилиндровые, работа была прерывной. Они не использовались для подачи воздуха в плавильные печи,  а только для откачки воды из недр рудника. Грунтовые воды, всегда было сыро. Ползунов создал 2 цилиндра, работа здесь была непрерывной, то есть один поршень поднимался, а второй опускался. Большая топка загружалась дровами, их поджигали, они горели, нагревалась вода  в большом котле, поднимался пар, и с помощью пара поднимались эти поршни. Далее поршни приводили в движение балансиры, а их, в свою очередь, воздуходувные меха. Таким образом в печи плавился металл.  Этот агрегат Ползунова мог обслуживать 12 плавильных печей. Он работал месяц, хотя, конечно, ломался, это лихорадило работу плавильщиков, потому что выплавка должна быть непрерывной, иначе металл получался плохого качества. Затем  этот нижний котёл прогорел, потому что  был изготовлен из тонких листов меди. Эту поломку предвидел изобретатель ещё при жизни, но ничего сделать не мог, потому что здесь была только цветная металлургия, изготовление серебра, меди, а развития чёрной металлургии еще не было.

15 лет изобретение Ползунова простояло на берегу Барнаулки, затем оно было разобрано — на сегодняшний день ни одной детали не сохранилось. То есть этот паро-атмосферный двигатель начинал строить Ползунов в 1764 году. Когда на май 1766 г были намечены испытания, он не дожил буквально одну неделю до испытания,  умер от чахотки. Тогда это была распространённая болезнь. Испытывали двигатель его ученики Иван Черницын и Дмитрий Левзин. Изобретение поработало  и затем его уже не восстанавливали. Ему было 37 лет, когда он умер.

Историки считают, что 15 лет машина простояла в бездействии. Наверное, власти намерены были использовать этот паровой двигатель  как опытный образец для постройки других образцов, но, к сожалению, этого не было сделано. Изобретение Ползунова оказалось просто невостребованным, наверное, потому, что эра технической революции в то время ещё не наступила в России. Потому что было крепостное право, была дешёвая рабочая сила, и изобретение оказалось невостребованным.

Выплавка серебра носила тоже сложный характер, процесс был  трёхступенчатым, 3 горна было у рудоплавильной печи. В первый горн загружали руду и получался раштейн — суглистый сплав металла. Затем этот сплав помещали в другой горн и обязательно добавляли свинец. При технологии выплавки обязательно требовали, чтобы был свинец, потому что серебро и свинец имеют тесную химическую связь. Алтайские руды, по терминологии металлургов, были сухими, то есть содержали очень малое количество свинца. И вот уже в третьей печи от серебра отделяли свинец.

Серебро ещё было и с примесью золота, оно называлось бликовым серебром. Это бликовое серебро с Барнаульского сереброплавильного завода ежегодно отправляли зимой в Санкт-Петербург. Когда устанавливался твёрдый санный путь, отправлялись караваны с серебром, их сопровождали горные офицеры, которые работали на среброплавильном заводе. Все они были выходцами из европейской части России, все заканчивали горный институт. Однажды такой караван сопровождал Иван Кузнов, он пробыл в столице несколько месяцев. Уже к концу 80-х годов XVIII века отправляли ежегодно до тысячи пудов серебра (и даже больше) на монетный двор. Там происходило отделение золота от серебра. Алтайское серебро шло на изготовление монет, медалей, украшений. Гробница Александра Невского в Питере полностью изготовлена из алтайского серебра.

Было принято решение чеканить из меди монеты. На реке Сузу, ныне это Новосибирская область, строится Сузунский завод, а при нём монетный двор. В 50 годах XVIII века начинают чеканить монеты, которые назывались «сибирские» и «сибирки».  Почему монеты назывались «сибирскими»? Потому что они имели хождение только по Сибири. Но были они не популярными, их не могли взять в оборот, потому что в европейской части России не могли ими пользоваться. Крестьяне платили налоги тоже только общероссийскими деньгами. Поэтому в 80-х годах XVIII века принимается решение чеканить общероссийские монеты. По существующей в то время технологии эта медь была немножко с примесью серебра, потому что по этим технологиям полностью извлечь из меди серебро было невозможно. К концу XVIII века Барнаульский серебряноплавильный завод был хорошо оборудованным металлургическим предприятием, конечно, для своего времени, на нём выплавлялось до тысячи пудов серебра в год и это серебро отправлялось в Санкт-Петербург.

В XIX веке Барнаул продолжает своё развитие, успешно работает. В город приезжает много известных учёных, путешественников.  В середине XIX века известный путешественник Семёнов-Тянь-Шанский назвал Барнаул Сибирскими Афинами. Как известно Афины — это центр просвещения в древней Греции. Вот у Барнаула было такое лестное сравнение совершенно неслучайно, потому что в уже в XVIII веке горные инженеры организовали любительский театр, в 60-х годах начинает формироваться библиотека. Горные офицеры, которые трудились на сереброплавильном заводе, были высокообразованными, грамотными людьми, и конечно, культуру северной столицы они старались перенести в далёкий сибирский город.

Сохранился завод  до настоящего времени, он находится в историческом центре города, на улице Ползунова. Сохранились здания первой и второй плавильной фабрики, они немного перестроены. Сохранилось здание рудоприёмной, построенной в XVIII веке, тоже значительно перестроено. Это памятник промышленной архитектуры XIX века, единственный за Уралом, больше таких памятников нет.  Нужны очень большие деньги для его восстановления. Это территория частного владения, но владельцам просто не под силу восстановить.

У города появляется статус горного города. В Российской империи было только два горных города – Екатеринбург и Барнаул. В чём их отличие от остальных городов? Горный город должен обеспечивать государство металлом. Но было крепостное право, и труд был принудительным, поэтому в функции администрации города входило за порядком следить и обеспечивать население всеми необходимыми запасами.

В 1846 году у Барнаула появляется герб – он разделён на две части. В верхней части, на зелёном фоне скачет белый конь, символ Томской губернии, куда территориально входил тогда Барнаул. Конь – основная тягловая, рабочая сила губернии, а внизу медно-плавильные печи —  то, с чем связан расцвет и могущество города Барнаула.

 

Related posts

Leave a Comment

пять + четыре =