Германия пытается вернуться к корням

"Я не провалил тест. Я просто нашел сто способов написать его неправильно." Бенджамин Франклин

В Германии массово запрещают песню Лямур Тужур (L’Amour Toujours), записанную в 1999 и набравшую огромную популярность на рубеже тысячелетий. На Ютубе у клипа около полумиллиарда просмотров, это много (видео).

Всё началось неделю назад, на модной вечеринке в пабе «Пони» на немецком острове Зильт. Вход в этот паб стоит 150 евро, там любят проводить время дети популярных артистов и телезвёзд. Подвыпившая молодёжь арийского вида скандировала: «Иностранцы вон! Германия для немцев!». Непотребство шло под задорное зигование, под жест «усики Гитлера» и под песню Лямур Тужур, на припев которой идеально ложится любезный коренным немцам лозунг. Получилось очень ритмично и заразительно. Как только видео с ксенофобской вечеринки утекло в сеть, флешмоб подхватили по всей Европе.

В бывшем Твиттере тэг #sylt (Зильт) вышел на первое место в немецком регионе. Сейчас немецкоговорящие ставят этот тэг на видеоролики с шалостями мигрантов, размещают песню Лямур Тужур, и всем сразу всё понятно. Есть смешные мемы (пример).

Европейские власти во главе с Олафом Шольцем пришли от флешмоба в бешенство (хотя аналогичные кричалки против русских европейские политики поддерживали). Попавшую на видео с острова Зильт студентку уже отчисляют и депортируют из страны. Исполнение Лямур Тужур — оригинальное, без наложенного сверху немецкого текста — запретили на Октоберфесте, на чемпионате Европы и на прочих крупных соревнованиях. Австрийские радиостанции дружно сняли Лямур Тужур с ротации.

«Причины тряски» понятны.

Во-первых, государственные структуры Евросоюза намертво пропитаны левой интернациональной повесткой, так что мигранты для местных политиков и чиновников — это святое, а защитники традиционной культуры — злейшие идеологические враги.

Во-вторых, через неделю начинаются выборы в Европарламент, и опросы показывают, что рейтинги леваков-глобалистов падают, а популярность так называемых «ультраправых» партий растёт. С одной стороны, конкретно в Германии «правые» топчутся на месте — у «Альтернативы для Германии» примерно те же 19%, что и год назад. С другой стороны, верить официальным опросам на Западе нельзя, так как там врут все: простые немцы боятся сказать вслух, что они против повестки, а заказчики опросов рисуют левакам дополнительные проценты, чтобы создать видимость всеобщего одобрения.

Во Франции, однако, «ультраправая» партия Ле Пен увеличила отрыв от конкурентов: на выборах в Европарламент за неё проголосуют 33% французов.

Обратите внимание, что наш Коммерсантъ называет партию Ле Пен просто ультраправой, без кавычек (ссылка). Причина в том, что журналисты крупных российских СМИ — и Коммерсантъ тут не исключение — безнадёжно инфицированы западной повесткой и некритично перепечатывают левацкую агитацию западных СМИ как очевидно верную. Аналогичным образом журналисты крупных российских СМИ поддерживают зеленобесие, например. Охотно поддерживали бы журналисты и радужный срам, но не могут — конкретно эта голова левацкой гидры уже законом запрещена.

На самом деле, во взглядах Марин Ле Пен и в программах её партии ничего явно правого нет. Единственный «ультраправый» пункт — требование полного отделения религий от государства и общества. Действительно, тут Гитлер и Муссолини француженку поддержали бы, однако причины, по которым Ле Пен против религии, сугубо конъюнктурные: она против культуры арабских беженцев, а не против религии как таковой. Опять-таки, с идеей ограничить власть президента Гитлер с Муссолини начали бы горячо спорить…

Пожалуй, по нынешним временам партию «Национальный фронт» Марин Ле Пен следует считать или умеренно правой, или даже умеренно левой, так как она не возражает против выплат пособий мигрантам, и ничего не имеет против содомского греха. Более того, Марин Ле Пен горячо поддерживает Украину — глобалистский проект, посредством которого США разграбили в том числе и Францию. Таким образом, назвать её полноценной французской националистской тоже нельзя.

Вместе с тем, внутренняя грызня в Евросоюзе нам выгодна, так как она ослабляет европейцев, снижает их желание и возможности вредить России. Кроме того, западная левая повестка весьма влиятельна в России, ей поражены самые широкие слои общества. В этом плане условная Ле Пен для нас предпочтительнее.

С другой стороны, битва за голоса разворачивается в Европе вокруг проблемы мигрантов, сейчас это главный фронт. Левым глобалистам нужно больше мигрантов, так как мигранты голосуют за леваков, а «правым националистам» нужны голоса обычных немцев и французов, которые мигрантам не рады. Таким образом, если Ле Пен получит всю полноту власти во Франции — чего в среднесрочной перспективе исключать нельзя — она попытается выслать мигрантов из страны. России это совершенно не нужно: физически крепкие беженцы должны доить французский бюджет и пить кофе на Елисейских полях, а не пополнять ряды воюющих против нас боевиков…

На днях я читал — забыл уже, где именно — что Петербург стал для китайцев настоящей Европой. Китайцы читают книги про Европу, смотрят старые фильмы, проникаются любовью к этому высококультурному (без шуток) региону. Потом летят в Лондон, Париж или Берлин, чтобы найти там диковатые, грязные страны третьего мира, кое-как прозябающие на неухоженном наследстве своих великих отцов. А потом они прилетают в Петербург или в Москву, и картинка складывается: вот же та самая Европа, про которую они читали, чистый образ которой так заманчиво светился у них в голове! Потом китайцы возвращаются домой и говорят друзьям: историческая Европа утеряна, летите сразу в Россию, настоящая Европа теперь там.

Чтобы проиллюстрировать мнение выше, вот стандартное видео прогулки по центру Петербурга. Как петербуржец могу сказать, что тут без ретуши: при желании можно было бы выбрать ракурсы куда удачнее. На видео самый типичный летний Петербург, каковым его видит впервые турист, едва прибывший на Московский вокзал (видео):

А вот типичные комментарии иностранцев под видео:

— Я прожил три года в Петербурге и снова хочу поехать в Петербург. Прекрасный город. Санкт-Петербург – это три в одном, Лондон, Париж и итальянская Венеция.
— Чем больше я смотрю на Россию, тем больше я вижу, что мы, Запад, всё сильнее похожи на третий мир. Россия красива и чиста, люди такие цивилизованные. С большой любовью к России и Путину.
— Никаких мигрантов, никаких наркотиков, никаких бомжей, никаких подозрительных личностей, просто чистый город, чистые люди с чистой культурой. Да здравствует Россия.
— Я из Кореи и за всю жизнь был в Петербурге два раза, так как там живет моя жена. Город стал домом для моей души, я его очень люблю.
— Все выглядят здоровыми, красиво одетыми, очень мало людей с избыточным весом, никаких ужасных татуировок. Вы, русские люди, очень привлекательная раса. Я новозеландец, мне 70 лет, сейчас я живу в Таиланде. Мне бы очень хотелось посетить вашу страну с моей тайской женой, прежде чем мы оба состаримся.
— Ух ты! Никакого фрик-шоу, все выглядят очень счастливыми и здоровыми!
— Чистые, безопасные, живые города в России! Почему мы не можем сделать так в Америке?
— Выглядит стильно и очень безопасно.
— Никаких бомжей на улицах. Никаких бандитов. Это рай.
— Я скучаю по Европе. Люди ходят уверенно, архитектура Старого Света захватывает дух, атмосфера культуры искренне прямолинейна. Не могу передать, насколько успокаивает и расслабляет сидеть, наслаждаясь кофе, и виртуально гулять по улицам вместе с вами. Спасибо.

Ну и так далее, в том же духе. Но на вопрос «почему мы не можем сделать так в Америке» приятного иностранцам ответа у меня нет. За последние 50 лет Северная Америка и Европа перестали быть белыми христианскими регионами, и я боюсь, что пути назад уже нет. Даже если левацкие реформы начнут откатывать обратно прямо сейчас — чего, конечно же, не будет — вернуть старый добрый Запад, из потёртых джинсов которого мы выросли, уже не получится никогда.



"

Считается, что любовь к деньгам – корень всех бед. То же можно сказать и про отсутствие денег.
Сэмюел Батлер
"

Related posts