Болезни, которые мы выбираем?

"Наилучший порядок вещей — тот, при котором мне предназначено быть, и к чёрту лучший из миров, если меня в нём нет!" Дени Дидро ©
Время на прочтение: 4 минут(ы)

Болезни, которые мы выбираем?

Совсем не COVID станет «чумой XXI века»…

США, 1918 г. Фото из открытых источников.

Каждый раз, когда мир сталкивается с очередной пандемией и начинают звучать апокалиптические прогнозы, нелишне вспомнить, что вообще-то люди живут с инфекционными болезнями на протяжении тысячелетий. Правда, в разные времена эти заболевания собирали разный «урожай». От чего это зависит и что нас ждет?

Люди эпохи неолита (5-3-е тысячелетия до н. э.), оставившие этот наскальный рисунок в одной из пещер плато Тассилин-Аджер в Сахаре (Алжир), конечно, и не догадывались, что запечатлели переломный момент в истории человека как вида. По крайней мере с точки зрения палео-эпидемиологов — специалистов, изучающих причины возникновения болезней в древнейшие времена. Переломный, потому что именно тогда, с появлением скотоводства и земледелия, то есть с началом аграрной революции (примерно с 9-го тысячелетия до н. э.), и зародились условия для будущих эпидемий и пандемий.

Конечно, люди болели и раньше. Патогены — болезнетворные вирусы и бактерии — сопровождали человека с момента его появления. Но и наши пращуры понемножку вырабатывали к ним иммунитет. Или умирали, но не массово: первобытные люди жили небольшими группами. Они к тому же активно передвигались и довольно правильно (если повезет!) питались: много белка и клетчатки при ограниченном количестве жиров. Кстати, нынешние приверженцы так называемой палеодиеты пытаются воспроизвести тот рацион: мясо и рыба плюс листовые овощи, фрукты, корнеплоды и орехи, безо всякой «молочки», бобовых, сахара, хлеба или масла — диетологи называют подобную диету самой дорогой из существующих.

А тогда самыми распространенными напастями были травмы, паразиты, отравления несвежим мясом или несъедобными ягодами. Иногда болели зубы: зубной налет, пародонтоз, но без кариеса, сахар же еще не придумали. В общем, болезни, в том числе и инфекционные, были, а эпидемии — нет.

Все изменилось с переходом к оседлости, то есть к сельскому хозяйству… Сначала свое ведущее место в рационе утратило мясо. В лидеры выдвинулись пшеница и горох на Ближнем Востоке, рис и просо — на территории Китая, картофель — в Южной Америке. Коренья и травы, не говоря о фруктах, тоже сдали позиции — не до них (про витамины и иммунитет в ту пору еще не читали). Люди стали селиться кучнее, вблизи полей или пастбищ. И рядышком с одомашненными животными, которые тоже никогда до этого не жили так близко друг к другу и к человеку. Начался перекрестный обмен патогенами, в итоге люди обзавелись целой коллекцией новых болезней, превративших нашу историю, начиная с античных времен, в череду сменяющих друг друга эпидемий и пандемий.

А, например, туберкулез (первоначально люди получили его от крупного рогатого скота и верблюдов, а потом стали заражать друг друга) и малярия (виновник — малярийный комар) остаются опасными и по сей день. Хотя «золотым веком» для них были Древний Египет и Древний Рим. В Древнем Египте и античном Риме дебютировали и эпидемии последующих веков: «Антонинова чума» (на самом деле — оспа, конец II века), «Киприанова чума» (оспа или геморрагическая лихорадка, середина III века) и «Юстинианова чума» (540-746 годы):

Начать придется: с хлеба. А точнее, с зубов! Царица Хатшепсут (1490/1489-1468 годы до н. э.), в чье правление был построен грандиозный Карнакский храм в Луксоре, совсем неслучайно приказала разместить там и это изображение: чистка зубов при помощи специальной палочки мисвак. У древних египтян, как свидетельствует анализ более 500 черепов, были плохие зубы, порой истертые чуть ли не до корешков, с кариесом. Виной тому — песок, попадавший в муку во время молотьбы в ручных каменных мельницах или жерновах из песчаника — он и истирал зубы. А мякиш получался липким (хлеб пекли из двузернянки, предка современной пшеницы) и застревал в зубах. Все это создавало отличную среду для микробов, вызывающих кариес. А плохие зубы, как мы знаем из походов к стоматологу, — входные ворота для любых инфекций. В том числе и для туберкулеза, который в Древнем Египте превратился в бич. Особенно среди бедноты, истощенной скудным рационом (хлеб, немного инжира, бобы) и тяжелым трудом.

Позже, во времена Гиппократа (V век до н. э.), туберкулез захватит уже и Грецию: врач назовет его самой распространенной болезнью, которая «там, где войны, эпидемии и голод».

Кардиологи из Каира и Калифорнии провели КТ сосудов 52 египетских мумий и, обнаружив у многих атеросклероз, предположили, что причиной его тоже могут быть инфекционные болезни. Через 10 лет это подтвердил COVID: одним из его последствий становятся проблемы с сосудами. Правда, была и другая версия «атеросклероза у мумий»: в Древнем Египте пили по паре литровых, а то и двухлитровых кружек пива в день…

Теперь — про малярию в Древнем Риме.

Начнем с вина. На этой античной мозаике как раз собирают виноград в провинции Кампания, где делали одно из лучших в Древнем Риме вин — фалернское. Его еще, если помните, пил прокуратор у Булгакова в «Мастере и Маргарите». Так вот, в те времена фильтры, через которые цедили вино, были: свинцовыми! Как, впрочем, и при производстве велитернских и тускульских вин. А ведь вино, как и хлеб (а до этого — каши, греки даже называли своих соседей кашеедами), было главным в питании в Римской империи. У бедняков зачастую — и единственным. Хранили вино, кстати, тоже в свинцовых сосудах. А еще по свинцовым же трубам подавали в термы воду из акведуков, свинцовой посудой пользовались в быту. Так что отравление свинцом для жителей Древнего Рима было делом обычным. Последствия отравления — иммунный токсикоз, а еще — почечная недостаточность и гипертония. Вполне достаточно для того, чтобы возбудитель малярии, попавший в империю с легионерами, возвращавшимися из Африки во время Пунических войн (III-II века до н. э.), чувствовал себя комфортно. Да и иммунитета к тропической заразе у древних римлян не было. В болотистой местности вдоль Тибра малярийные комары нашли себе вторую родину — и смертность в Италии со II века н. э. стала так расти, что здоровых мужчин не хватало для пополнения армии!

Конечно, малярия не выкосила страну, как это случилось тысячелетием позже в Америке, когда завезенная европейцами оспа уничтожила 80-90% индейцев и во многом обусловила падение империй ацтеков и инков. Но потрепала Римскую империю малярия прилично. Это, кстати, объясняет и столь стремительное развитие «Юстиниановой чумы», которая, начавшись в Египте в 541 году, добралась до Рима и почти два века с перерывами бушевала в Европе…

Впрочем, на эпидемиях Средневековья останавливаться не будем. Скажем лишь, что чума за все годы унесла чуть ли не четверть населения земного шара, а оспа с XV и до начала XIX века превратила Европу в сплошную больницу. XIX век прошел под знаком холеры. Ну а самой массовой пандемией гриппа, бесспорно, стала «испанка» (1918-1920 годы)…

Для нас, наученных нынешней пандемией, эти меры предосторожности (на фото) — дело обычное. А тогда все было в новинку (снимок сделан в 1918-м в Прескотте, Аризона, США). В этом штате, кстати, официально были запрещены рукопожатия. А в Сиэтле без защитных масок не пускали в трамваи. В некоторых странах на год закрылись школы и церкви, театры, кино и разные присутственные места, а магазины вели торговлю только на улице. Причем самая высокая смертность отмечалась во время второй волны (всего их было три).

Но, похоже, все-таки не гриппу суждено стать «чумой XXI века». Если еще 20 лет назад на первом месте по смертности действительно были инфекционные болезни, а среди них — грипп и прочие вирусные ОРЗ (за ними, кстати, следовал туберкулез и с небольшим отрывом — малярия), то в 2017 году на первое место вышли сердечно-сосудистые заболевания (на втором — онкология). То есть те, возникновением которых мы в первую очередь обязаны себе, своему образу жизни, питанию, привычкам. И вряд ли COVID это изменит…

Марина Крючкова, архивариус Напечатать






Поделиться ссылкой:

Related posts

Leave a Comment

19 − два =

"Бездеятельность иногда приводит к катастрофической безрезультатности!" Станислав Ежи Лец © Время на прочтение: 4 минут(ы)

Пожалуйста, отключите блокировщик рекламы или внесите этот сайт в белый список: Zmeinogorsk.RU!

Как отмечал М.Ф. Розен, горно-металлургическое производство, формировавшееся в Колывани на Алтае в начале XVIII в., дало России первое алтайское золото, серебро, медь. Но на Алтае сохранились и следы древней добычи золота, причём эти древние разработки безошибочно отыскивались именно русскими рудознатцами. М.Ф. Розен сопоставил накопившиеся сведения о древней добыче золотых и других ценных руд на Алтае. Ссылаясь на археолога С.С. Черникова, он пишет, что ориентировочной датировкой начала работ на оловянных месторождениях Калбы может быть время около 1400 г. до н. э. Добыча медной руды и золота, очевидно, была начата намного раньше.






Поделиться ссылкой:


Zmeinogorsk.RU