АЛТАЙСКАЯ ТРАДИЦИЯ


"Никогда нельзя знать заранее, как впоследствии обернутся обстоятельства." Артур Конан Дойл
Z

Иванченко В.Г.

АЛТАЙСКАЯ ТРАДИЦИЯ

Криптологические размышления
о мифологическом образе Алтая
ПРОЛОГ

Алтай — провинция России. За вычетом мест, привлекающих туристов, — захолустье. Пыльные дороги, куры под заборами, живучие, себе на уме, крестьяне.

И одновременно: Алтай — поле противостояния. Место вторжения.

Приезжают пресыщенные буржуйские туристы (после Альп и Новой Зеландии главная экзотика — сортир на два очка). Приходят странноватые людишки, видящие ауру, беседующие с Космосом (кто это?), основывают свои поселения, ассимилируются. Из-за океана ожидается прибытие больших денег и отходов производств.

Но не об этом вторжении речь. А противостояние здесь было издревле.

Первые догадки появились в 1983 году, когда путешествуя по селам Горной Колывани, я впервые рассмотрел знаменитые старообрядческие вышивки — ряды свастических узоров на опоясках и обрядовых полотенцах. Впрочем, по небольшому опыту изучения археологии я уже знал, что «четырехкрюшный», как его называли, знак не случаен в Западной Сибири и присутствие его прослеживается на этих землях из глубины веков, от изображений на дне сосудов «андроновской» культуры. А в то лето я впервые столкнулся и с другой стороной алтайской традиции.

В беседах с местными краеведами и деревенскими старушками я пытался выйти на пласт местного демонологического фольклора. В то время публика была сравнительно мало знакома с юнговской теорией архетипов, но свежа была в памяти напечатанная в «Советской этнографии» статья Санарова «НЛО и энлонавты в свете фольклористики», где доказывалось, что жанр былички (как правило, рассказ о встрече с нечистой силой) — жив. Уже начиналась уфологическая эпидемия контактерства, любители ловили «снежного человека», в общем, было ясно, что человечество по-прежнему окружено нечистью, но облик ее со временем меняется. И вот, поскольку классическая демонология русского крестьянства изучена достаточно хорошо (вспомним книгу Максимова или даже ранние работы Токарева), мне казалось интересным выявить степень ее сохранности, во-первых, в наши дни, а во-вторых, у алтайских крестьян, переживших отрыв от корней и переселение. Результат был обескураживающим: никаких быличек о нечистой силе я не услышал. Во всяком случае, в городе подобный фольклор был куда богаче. В деревнях Рудного Алтая уже не рассказывали о леших и домовых. Не было также (и слава Богу!) летающих тарелок и полтергейстов. Но сама быличка (как рассказ о реальном, но чудесном событии) была. Выявленная мной мифология не отличалась обилием сюжетов и четко делилась на два пласта. Во-первых, это были рассказы о колдунах. Во-вторых, рассказы «змеиного» цикла.

Колдуны обитали здесь довольно давно. Нынешние пожилые люди принесли истории о них из своего детства. Еще в 20-х годах в каждом селе обитало по 2-3 колдуна. Исчезновение их совпадает с пиком раскулачивания. Видимо, власти считали этих опасных людей «чуждым элементом» и отправили «из Сибири в Сибирь» заодно с мироедами и прочими врагами. Дар колдовства передавался по наследству, из рук в руки, не обязательно родственникам. До нашего времени наследники не дожили. Как водится, колдуны являлись на свадьбы за выкупом, останавливали коней, насылали и снимали порчу, оборачивались в колесо и в свиней.

Змеи же были связаны с Рудным Алтаем с первого появления здесь русских. Крупнейшее в этом крае месторождение металлических руд на горе Змеиной (ныне город Змеиногорск) было известно древними чудскими копями и кишевшими в них змеями. Змей там было так много, что первое время их убивали, складывали в кучи и сжигали. Рудознатец Шлаттер еще в 1760 году писал, что множество змей и ящериц, как считается, «водится в тех местах, где золотые и серебряные руды находятся».* А если перейти в пространство мифологическое, то Змей Горыныч, как известно, «связан с огнем и водой, летает по небу, но одновременно соотносится и с низом- с рекой, норой, пещерой, где у него спрятаны богатства».**

____________________

*) Шлаттер И. Обстоятельное наставление рудному делу. Печатано при импер. Ак. наук, 1760.

**) Мифологический словарь. М., 1991, с.222.

Легенды о змеях, услышанные мной в Горной Колывани, были настоящими быличками, передаваемыми, правда, из вторых и третьих рук (то есть не очевидцем, но со слов его). Рассказчики не видели в них ничего невероятного, однако любому человеку, немного знакомому с зоологией и анатомией, бросалась в глаза вся их фантастичность. Рассказывали, например, о змее огневкекрасного или рыжего цвета, необычайно ядовитой, совершающей прыжки в несколько метров и нападающей даже на всадника. Из двух видов обитающих на Алтае ядовитых змей — гадюки и щитомордника — последний действительно имеет порой красноватый цвет, однако ни одна из этих змей никогда не нападает первой и не может прыгать, делая выпады не далее чем на треть собственной длины.

Рассказывали также о распространенных случаях заползания змей внутрь человека, уснувшего на покосе с приоткрытым ртом. Такая змея поселяется в желудке, и выгнать ее можно только выпивши лошадиного пота.

Но самыми поразительными были истории о чудовищных размеров змее-полозе, живущем в пещерах и старых штольнях. Видят его редко, чаще встречают следы: «будто бревно через дорогу протащили». Конь, почуяв близость змея, хрипит, встает на дыбы. (Конь и змея — вечные мифологические антагонисты, солнечный и лунный символы). Связь полоза с подземельем как бы выводила на новый пласт мифологии, но здесь мое общение с рассказчиками как бы стопорилось. Чудился какой-то близкий тупик.

Вообще говоря, естественные пещеры в Горной Колывани редки, хоть и распространен известняк, в котором они, как правило, образуются. Но заброшенными выработками край богат — от древнейших чудских ям до рудников, закрытых уже в недавнее время. Причем, составляя неотъемлемую часть ландшафта, штольни эти как бы и не замечаются местными жителями. Подобное невнимание к давно приевшемуся — черта традиционно русская, откуда идет и бытовая неприхотливость, и упорное нежелание благоустраивать среду обитания. Однако в игнорировании зияющих подземелий есть нечто большее, чем просто взрослое презрение к мальчишескому любопытству. Сквозит некая брезгливость в отношении к этим «язвам на земном теле». Да и штольни-то ныне почти все затоплены или завалены камнями, а на все распросы дается лишь два ответа: 1. рудники эти старинные (демидовские еще); 2. входы в них взорвали геологи, потому что секретно и чтоб ребятишки не лазили. Далее — молчание.

Интересно, что даже в близком Салаире фольклористами записано множество горняцких легенд: от сказаний о Хозяине Горном до историй о разбойничьих убежищах. На русском же Алтае подземного фольклора практически нет. Исключения редки. Лишь в самом Змеиногорске мне показывали на Караульную сопку, близ вершины которой бьет ключ, и убеждали, что гора внутри пуста и имеет подземное озеро, по коему плавает струг Ермака Тимофеевича, груженый червонным золотом. Да потом пожилая учительница обмолвилась о существовании некой секты, устраивающей сходки в местных штольнях (они зияют прямо в центре городка, за парком и неподвижным колесом обозрения). Обмолвилась, да и осеклась, замолчала. Лишь много позже я узнал о присутствии в городе Альфреда Хейдока, космистского толка мистика, вернувшегося из Шанхая и репрессированного писателя, доживавшего свой век в Змеиногорске, в добровольно выбранном месте ссылки, и умершего на рубеже 90-х в 96-летнем возрасте. Лишь потом я поразился странному выбору его последнего приюта, узнав и о его знакомстве с Н.К.Рерихом, и о загадочном змеиногорском кружке, цели коего для меня до сих пор неясны.

До сих пор неясно мне также истинное значение той цепочки совпадений (значимого совпадения, sinngemasse Koinzidenz, по Юнгу), что названа мною «алтайской традицией». Я чувствую некий подспудный смысл, связывающий разрозненные сведения, но пытаться изложить его словами даже не желаю. Возможно, это и не нужно. Я приведу сами факты, что кажутся мне объединенными едва уловимым единством. Судить и догадываться — дело читателей. Знать истину — дело знающих.

ЧУДЬ

Задавшись простым вопросом о том, кто же, собственно, жил на Алтае в прежние времена, вы можете отвечать на него долго и сложно, привлекая данные истории, археологии и этнографии. Однако любой русский крестьянин из эпохи, предшествовавшей повсеместному распространению сомнительной грамотности, ответил бы вам очень просто: «Раньше здесь жила чудь».

На русском Севере чудью порой называли финно-угорские племена, однако и у них (у коми и саами, например) существовали собственные предания о чуди. В самодийской, скажем, мифологии упоминается отождествляемый с русской чудью маленький подземный народец сихиртя, у энцев подобные персонажи называются сиите. В общем-то, чудь — это некий неизвестный древний народ, живший на данных землях до прихода нынешнего населения. По бытовавшим в европейской России легендам, «белоглазая» чудь пробавлялась грабежами, жила в ямах в лесу (или исчезала в них), прятала под землей клады. В Сибири фольклористы прошлого ть века также застали множество легенд «чудского» цикла, связанных с кладами, курганами, древними рудниками. Во всех преданиях рассказывалось о чуди, как о древнем народе, будто бы жившем в Сибири до прихода в нее не только русских, но и других местных народов. Все предания заканчивались указаниями на бесследное исчезновение чуди: «ушли неизвестно куда». На Алтае уход чуди связывался с одновременным появлением белой березы и «белого царя». Способ ухода назывался однозначно — под землю. В одних легендах чудь скрывалась в собственных копях, в других — погребалась в жилищах, навалив на крышу камней и подрубив опоры. Подобные легенды бытовали как у русских, так и у местных жителей.

В.Вербицкий пишет: «По всеобщему преданию алтайцев, во времена отдаленные Алтай был населен чудью, не имевшей ни ханов, ни зайсанов. В то время не было ни одной березы. Как скоро появилось это небывалое дерево, чудь умозаключила, что ей не сдобровать. Выкопали ямы, утвердили в них столбы для потолка из камней и земли, забрались в эти ямы, подрубили эти столбы и тем без дальних хлопот все дело покончили».* Н.Рерих, посетивший Алтай в 20-х годах, приводит слова старика-старовера: «Когда Белый царь пришел Алтай воевать и как зацвела белая береза в нашем краю, так и не захотела Чудь остаться под Белым царем. Ушла Чудь под землю и завалила проходы каменьями. Сами можете видеть их бывшие входы. Только не навсегда ушла Чудь. Когда вернется счастливое время и придут люди из Беловодья и дадут всему народу великую науку, тогда придет опять Чудь, со всеми добытыми сокровищами».** Впрочем, мы вправе усомниться в том, по крайней мере, что подобные слова исходят из уст старовера. В старообрядческие воззрения с трудом укладываются упования на счастливое время «в мире сем», а уж тем более на «науку» и «сокровища». Коренной алтаец, как мы увидем ниже, скорее годится на роль рассказчика подобной истории.

____________________

*) Вербицкий В.И. Алтайские инородцы. М., 1893.
**) Рерих Н.К. Избранное. М., 1979, с.179.

Мы не можем отнести упоминание «белого царя» к русскому царю и к появлению русских, потому что сие принадлежит временам историческим. А чудь — легендарный народ, и искать ее следует во временах легендарных. Тот же Н.Рерих отмечал: «В пределах Алтая можно также слышать очень значительные легенды, связанные с какими-то неясными воспоминаниями о давно прошедших здесь племенах. Среди этих непонятных племен упоминается одно под именем курумчинские кузнецы. («Курум»- каменная осыпь из крупных глыб. Урумчи- китайский город. Что ближе? — В.И.) Само название показывает, что это племя было искусно в обработке металлов… Когда вы слышите об этих кузнецах, вы невольно вспоминаете о сказочных Нибелунгах, занесенных далеко на запад». Между прочим, и легендарной чуди приписывалась искусность в металлургии и ремеслах. «Алтай в вопросе переселения народов является одним из очень важных пунктов», — замечает Рерих, и он, несомненно, прав.

В поэме «Аримаспея» Аристея Проконесского (VI-V вв. до н.э.) наряду с другими народами окраины ойкумены упоминались «стерегущие золото грифы» и борющиеся с ними одноглазые аримаспы. Позже этот сюжет подхватил Геродот, писавший, что за страной грифов живут на границе с морем блаженные гипербореи.

Аристей, по мнению некоторых исследователей, мог считать, что страна гипербореев находится в Китае, и тогда можно предположить, что аримаспы проживали в приалтайских степях, а грифы- на Алтае.* На Алтае локализовал страну аримаспов и грифов также известный археолог С.И.Руденко.** Мы согласны с этим, поскольку именно Алтай был окраиной скифской ойкумены, началом Рипейских гор (Алтае-Саян), однако полагаем, что гипербореи жили не в Китае. Геродот помещает их выше грифов, т.е. севернее, т.к. реки в его представлении текли с севера на юг, сверху вниз. А к северу от Алтайских гор господствовала известная археологам андроновская культура, носительница арийских, гиперборейских черт.***

_______________________

*) Полосьмак Н.В. Стерегущие золото грифы. Новосибирск, 1994, с.6.

**) Руденко С.И. Культура населения Горного Алтая в скифское время. М.-Л., 1953.

***) Кузьмина Е.Е. Откуда пришли индоарии? М., 1994.

Большинство исследователей отождествляет мифических грифов с культурой знаменитых пазырыкских курганов, распространенных по верхнему бассейну Катуни, включая высокогорное плато Укок на границе с Китаем. Главная причина такого отождествления — перенос названия на образ грифона, часто встречающийся в украшениях алтайских курганов. Грифон — это существо с телом льва, змееподобной шеей, крыльями, орлиной мордой и перепончатым гребнем. Бросается в глаза странное сочетание в нем черт животных-антагонистов, представляющих в мифологии и верхний, и нижний миры, имеющих и солярную, и лунарную природу.

Пазырыкские курганы примечательны тем, что погребения в них затянуты льдом. В замерзших могилах удивительно хорошо сохранились не только останки, но и деревянные и войлочные вещи. Причем факт этот вовсе не связан с промерзанием почвы, вечная мерзлота в этих краях отсутствует. С.И.Руденко считал подкурганное оледенение результатом сочетания горного климата и особенностей конструкции кургана. Строители курганов удивительно точно выбирали глубину (чуть глубже лед не образуется, выше — тает летом) и специально обкладывали могильную камеру камнями. Мы встречаемся здесь с ритуальным погребением во льду, которое, как мы покажем ниже, имеет важное значение в гиперборейской мифологии. Все замерзшие погребения принадлежат одной культуре и датируются строго ограниченным временем (VI-V вв. до н.э.).

Антропологическая реконструкция облика погребенных в ледяных могилах людей показывает их выраженные европеоидные черты: высокий рост, долихокефалия, массивная челюсть с четко выраженным подбородком, высокий, выступающий нос, отсутствие складки верхнего века и эпикантуса.* К сожалению, мы уже никогда не узнаем о цвете глаз этих людей. А между тем, вопрос этот не праздный.

__________________________

*) Балуева Т.С. Антропологическая реконструкция пазырыкцев Бертекской котловины.- Полосьмак Н.В. Указ. соч., с.102.

Еще Г.Е.Грумм-Гржимайло, заинтересовавшись, почему китайцы рисуют демонов рыжеволосыми, натолкнулся на ряд исторических сведений о людях и целых племенах, имевших светлые волосы и «стеклянные», т.е. голубые, глаза и обитавших во Внутренней Азии в самые отдаленные времена. Эти племена на юге назывались «ди», а на севере — «динлин». Формой брака динлинов была моногамия, религией — культ героев. Они весьма напоминали древних кельтов и германцев. Грумм-Гржимайло писал в третьем томе своего труда «Западная Монголия и Урянхайский край»: «Приближаясь к народам индо-китайской группы по языку, динлины по своим физическим признакам и психическим особенностям принадлежали к той белокурой расе, которая некоторыми антропологами считается первобытной в Европе.» В 1947 году А.И.Ярхо в работе «Алтае-саянские тюрки» обвинил Грумм-Гржимайло в реакционности и расизме, но сам же, противореча себе, заключил, что «отрицать частичное участие депигментированного европеоидного элемента в образовании алтае-саянского населения нельзя, и наш вывод о том, что наличие депигментации может быть сопоставлено с историческими данными о легендарных голубоглазых племенах, некогда распространенных в северной, центральной и восточной Азии, остается в силе.»

Признав пазырыкцев-грифов, «стерегущих золото», европеоидами и допустив их голубоглазость, многие чувствуют желание отождествить их с «белоглазой» чудью, тем более, что курганы называли «чудскими могилами», а найденные в них металлические изделия требовали немалых познаний в металлургии. Однако, что-то мешает нам пойти этим путем. Препятствие это чувствуется интуитивно, однако попробуем отыскать и доводы. Во-первых, у чуди напряженные отношения с «белым царем», что было бы странным, будь чудь белокурым племенем. Во-вторых, чудь не имела «ни ханов, ни зайсанов». Такая анархия делает ее не похожей на воинственное племя, исповедующее «культ героев», который предполагает иерархию. В третьих, в культуре пазырыкцев нет ничего указывающего на то, что они сами изготовляли свое оружие и украшения. Наоборот, такое ремесленничество вовсе не к лицу кочевому народу воинов.

Рерих вспоминал в связи с «курумчинскими кузнецами» Нибелунгов. Вспомним и мы скандинавский Асгард (сближаемый, кстати, с азиатской подземной Агартхой). Скандинавские боги-асы не были ремесленниками. На них работали карлики-цверги, изгнанные, как и чудь, под землю. А «белоглазость» чуди напоминает нам атрибут именно подземного персонажа.

Теперь вернемся к Геродоту. Если помните, у подножия Рипейских гор грифам противостояли аримаспы, и был тот народ одноглазым. В мифе одноглазость является несомненным признаком жизни под землей. Поскольку во мраке зрение не действует, в мифе происходит ослабление качества через сокращение органов. Тюркские дэвы одноглазы и живут в пещерах, Тепегез — одноглазый гагаузский демон, обитатель пещер. Ваюш — одноглазые великаны, населяющие пещеры в нартском эпосе. Вспомните известных античных циклопов. Если мы отождествим аримаспов с чудью, придется признать, что она была загнана под землю белым царем «стерегущих золото грифов». Но за что?

Надо заметить, что изгнание (заточение) под землю — вещь в мифологии известная. Почти у каждого народа в мире существует свой культурный герой. Ему приписывается похищение божественной мудрости, изобретение ремесел и прочих искусств. Он же выступает и богоборцем, ибо, вопреки распространенной на Западе точке зрения, всяческая изобретательность есть дело не столь уж почетное, а в традиции вовсе — греховное. Известный античный Прометей был прикован богами к скале. У многих прочих народов подобный герой заточался внутрь скалы. Скажем, Артавазд, из армянского эпоса, был прикован богами в пещере и до сих пор силится выйти наружу, чтоб положить конец миру. Гуннский король Атли, герой германо-скандинавского эпоса, умирает, запертый в горной пещере рядом с желанным кладом. Вообще, подземное сокровище часто подменяется некой подземной мудростью, в которой есть, надо полагать, известное зло. Алла и Белла у ингушей и чеченцев — наиболее архаичные божества, предсказатели будущего и судьбы. Запертые в пещерах, они перекликаются, делясь сокровенным. В буддийской мифологии асуры, вечные противники богов, владеющие сверхъестественным оружием, скрываются в пещере горы Меру. Синий бог кузнечного дела из бонского пантеона Тибета живет в пещере горы Бал. Биби-Мушкилькушо у таджиков — разрешительница затруднений и советчица, живущая в пещере.

Скандинавский великан Мимир- хозяин источника мудрости у корней мирового древа Иггдрасиль. Сам Один отдал ему свой глаз за мудрость, содержащуюся в источнике, остался одноглазым, лишь бы испить под землей. Один, как известно, возглавлял асов — основную группу наиболее могущественных богов, населяющую небесный город Асгард. Но сами атрибуты могущества получены асами от мудрых и умелых карликов — цвергов, в Асгард не допускавшихся. Да и Асгард, собственно, построен вовсе не асами, а неким великаном, в качестве платы за работу лишившимся головы. Одним словом, сами верховные боги не марают рук ремеслом и может быть поэтому еще не пали с небес. Но они уже нуждаются в изделиях подземных умельцев, что свидетельствует о близком падении.

Подземные обитатели — цверги — искусные кузнецы. Согласно «Младшей Эдде», они изготовили ожерелье для богини Фрейи, золотые волосы для богини Сив, волшебный корабль и золотого вепря для Фрейра, копье и золотое кольцо для Одина, молот для Тора. Изделие цвергов также — священный мед поэзии, т.е. культура. Оружие, сокровища, «мудрость»- вот что приходит из-под земли. Живут цверги в земле, «подобно червям»*, боятся света и при лучах солнца превращаются в камень.

___________________

*) Не говорит ли это о том, что творчество связано с разложением сакрального тела земли?

Добавим кое-что из мифологии коренных алтайцев. Алтайский демиург Эрлик- антагонист хозяина небес Ульгеня — владеет подземельем и изобретает кузнечное искусство, музыкальные инструменты, шаманизм. Будучи изгнан с неба, Эрлик делает своей палкой дыру в земле, куда и проваливается. По другой версии, из дыры он извлекает «гадов». Он же «изобрел смерть». Алтайцы воспринимают Эрлика как «отца».* А мангусы — демоны, запертые монгольским эпическим героем в пещере — у алтайцев сами могут принимать положительное значение героя или богатыря.

__________________

*) Сагалаев А.М. Алтай в зеркале мифа. Новосибирск, 1992.
Но пора вернуться к чуди. Одно из первых упоминаний Алтая у русских приводит профессор Д.Н.Анучин в статье, опубликованной в 1890 году.* В древнем русском сказании «О человецех незнаемых в восточной стране» говорится: «Вверх тояж рекы великия Оби есть люди ходят попод землею иною рекою день да нощь с огни». Люди те выходят из-под земли на озеро, и на том озере свет пречуден и град белый, посаду в котором нет. На подъезде ко граду слышен шум великий, а как войдешь- ни людей, ни шума.

__________________

*) Анучин Д.Н. К истории ознакомления с Сибирью до Ермака.- Древности.

Тр. Моск. археолог. об-ва. М., 1890, т.14.

Белый град с невидимыми жителями — чуть ли не парафраз легенды о Китеже (ее отголоском в легенде о Беловодье мы займемся ниже). Что же касается «иной реки», коей ходят «человеце незнаемые» «день да нощь с огни», может она означать либо путь (река понимается как дорога), причем путь тайный, «подземный», либо нечто, нам доселе неясное. Куда ведет этот путь и в каких лежит измерениях, речи пока нет. Не в священную ли страну гипербореев у моря? Нет, пожалуй. Ведь и Анучин, и другие исследователи связывали подземных «человецев незнаемых» с чудью и были, пожалуй правы. А чудь ушла не в священную страну — ушла прятать сокровища. И мне, лично, чем-то неприятно то их «золото», что должны не пускать в наш мир «стерегущие золото грифы», пограничники гипербореев. Впрочем, вот уже скоро два с половиной тысячелетия, как и пограничников нет, а чудь до сих пор не вернулась. Но может быть время не пришло?

В восточнороманской мифологии поколение некогда населявших землю одноглазых существ, часто отождествлявшихся с карликами, называлось кэпкэунами. По многим преданиям, они должны вернуться на землю перед концом света. На смену кэпкэунам, по этой традиции, пришли уриаши (по другим представлениям, они сменили жидовей, которым прежде прислуживали). Уриаши закованы в горах, откуда выберутся лишь в конце времен. Они считаются покровителями шахт и рудников. Подобные представления весьма напоминают мифы христиан и мусульман о воинственных антагонистах «народа божьего», которые придут «в последние времена» с севера или с других окраин населенного мира. В русской традиции такие племена зовутся Гогом и Магогом, либо «людьми дивьями», которые были до поры «заклепаны» в скалах Александром Македонским. Родственна им и чудь. Кстати, «люди дивия» часто упоминаются в сказаниях о «царстве попа Иоанна», послуживших основой для легенды о Беловодье, которой мы еще коснемся.

Известно, что все «чудские копи», остатки которых застали в Алтайских горах русские, располагались на богатейших месторождениях, но были неглубоки. Древние рудокопы словно бы бросали их в спешке, оставляя и руду, и орудия.

Этот сюжет чем-то напоминает эпизод известной сказочной трилогии Толкина. Гномы там, усердно роя серебро в рудниках Мории*, докопались до некоего «ужаса бездны», который, выйдя на свободу, поверг их в спешное бегство. Но с чудью несколько иначе: они бежали вглубь, словно бы открыв там сокровища, затмевающие золото и серебро.

_________________

*) Интересно, что Мория — также имя духа, махатмы, наставлявшего на астральном плане Е.П.Блаватскую.

Между прочим, и в историческое время рудники на Алтае бросались невыработанными. Это мотивировалось «усилившимся притоком воды». Оставлено Змеиногорское, Лазурское месторождения. На дне Новочагырского рудника-пещеры в 1844 году брошены тысячи пудов подготовленной, но не вынутой руды. Ее пытались поднять уже в советское время, причем воды не обнаружили. В настоящее время подавляющая часть месторождений Алтая не разрабатывается, словно какая сила препятствует проникновению в здешние недра.

Последний штрих. В недавнем романе «Оно» американца С.Кинга также встречается словечко «чудь», причем загадочный «ритуал чуди» упоминается там, где идет речь о жутком подземном монстре. Правда, имея дело с переводом, нельзя сказать, действительно ли существует англоязычный вариант понятия.

БЕЛОВОДЬЕ

Известный сибирский краевед прошлого века Н.Ядринцев писал в своей статье «Судьба русских переселений за Урал»: «Когда я стал посещать Алтай, население начало искать какую-то мифическую страну «Беловодье», которая предполагалась за китайской границей».* Южно-алтайские долины Уймонская и Бухтарминская превратились в то время в сборные пункты всех стремящихся в Беловодье. Ядринцев, пересказывая историю заселения этих долин, подчеркивает, что жителям их было свойственно ощущение временности их пребывания на Алтае. Он приводит известную песню: «Уж вы горы, гороньки алтайские… Мы пришли к вам не век вековать, — не век вековать, одну ночку ночевать…»

__________________

*) «Отечественные записки», 1879, июнь, с.150.
А первые известия о поветрии сем появились в начале XIX века. В 1807 г. в министерство внутренних дел «приехал из Томской губернии поселянин Бобылев и донес, что он проведал о живущих на море, в Беловодьи старообрядцах, российских подданных»*. Бобылев вызвался сходить туда и выполнить любое поручение. «Министерство выдало ему 150 р. и велело явиться к сибирскому генерал-губернатору, которому писано об этом, но Бобылев не явился и исчез совершенно неизвестно куда и нигде потом не отыскан.» (Варадинов Н. История министерства внутр. дел. Восьмая доп. книга. СПб., 1863, с.62-63.)

_________________

*) В том же сообщении Бобылева указывалось, что крещение и браки беловодские старообрядцы совершают, обходя алтарь, против общепринятого, «по солнцу», т.е. «посолонь«.
С точки зрения фольклориста, легенда о Беловодье принадлежит к типу социально-утопических легенд о дальних землях и потаенных убежищах веры, что роднит ее с преданиями о «царстве Иоанна», лежащем на Востоке, или о граде Китеже. А распространение легенды в крестьянской среде было связано с деятельностью конспиративной анархической организации, известной как раскольничья секта «бегунов» или «странников». В основе «бегунства» лежало общее старообрядческое представление о том, что с середины XVII века начался «век антихристов». «Бегуны» объявляли порождением антихриста все законы и установления правительства и утверждали, что есть только один выход — порвать все общественные связи и «бежать», т.е. прекратить все отношения с официальным миром и перейти к конспиративному существованию, как бы «исчезнуть из мира«. Пользуясь западной терминологией, можно назвать раскольников-бегунов подлинно традиционалистскими нонконформистами (как это будет по-русски?), и поразительно только то, что движение это шло на Руси снизу, от забитых и неграмотных масс. Бегунская секта имела ряд членов, живущих в миру, «странноприимцев». В их домах устраивались тайники, подполья, секретные выходы и подземные ходы, которыми в случае надобности могли воспользоваться бегуны. В разное время они бежали в Астраханскую губу Каспийского моря, в Жигулевские горы, на Ближний и Средний Восток, но уже с начала XIX века направление бегства все чаще лежит в сторону Алтая, а конечной целью становится Беловодье.
Почти каждый крестьянин имел при себе «путешественник», тайный рукописный листок с маршрутом потаенного пути. Первые публикации этих текстов были сделаны еще А.П.Щаповым и П.И.Мельниковым-Печерским. А советский фольклорист К.В.Чистов, сопоставив разные варианты «путешественников» выявил три основные редакции, в том числе севернорусскую и сибирскую. На его работу мы и будем опираться.*

______________________

*) Чистов К.В. Легенда о «Беловодье».- Труды Карельского филиала АН СССР, N:35, 1962, с.116.

Маршрут начинался от Москвы, Казани или Екатеринбурга и вел к Барнаулу и Бийску. Далее предполагалось идти вверх по реке Катуни, «небесной верх»- в некоторых вариантах. (Вспомним, что для скифов все реки текли с Севера и двигаться вверх — значило двигаться к полюсу, к стране гипербореев.) Назывались реальные прикатунские села, последнее из них Устюба, где жил странноприимец. Затем следовала фраза о том, что рядом «множество пещер тайных, где живут скрытники». За пещерами помещалась «снеговая гора на 300 верст», на которой «лед от Адама не тает». А уже за горой располагался последний реальный пункт маршрута- деревня Уймонская с часовней и обителью.

Вся дальнейшая география мифологична. Приведем наболее характерный вариант: «В той обители есть ход, 40 дней с роздыхом через Кижискую землю, потом 4 дня ходу в Титанию, там во Сионское государство». Срок в 40 дней как бы напоминает нам о посмертном странствии души, названия местностей также весьма показательны, но трактовать их мы здесь не будем.

Само Беловодье часто помещается на берегу моря (как и древняя Гиперборея), иногда это остров. В местности той «леса темная, горы высокия, расселины каменныя». «Во время зимы морозы бывают необычайные с рассединами земными.» В текстах настойчиво встречается реминисценция из «Откровения Иоанна»- популярный у бегунов образ жены, спасавшейся от змия в пустыне в расселинах земных: «…изыдите из среды сих нечестивых человеки и не прикасайтеся им, змия, гонящегося за женою: невозможно ему постигнути скрывшейся жены в расселены земныя«. Интересно и то, что основание Беловодья приписывается в «путешественниках» старцам, приплывшим кораблями через «ледяное море».

Какие же географические реалии Алтая соответствуют маршруту «путешественника»? И упоминающееся село Ай, и деревня Устюба действительно существуют на левобережье Катуни. Правда последнее село (заброшенное в 60-х годах) тот же К.В.Чистов не мог отыскать на карте и полагал его находящимся на реке Убе. Однако еще в ходе следствия 1840 г. бийский исправник сообщал, что в его округе существуют старообрядческие деревни Усть-Уба, Ай, Уймонская и вокруг них в непроходимых лесах находится множество келий и потайных мест, служащих для укрывательства беглых.*

__________________

*) Лобанов В.Ф. Новый список «Путешественника» инока Михаила.- Сибирское источниковедение и археография. Новосибирск, 1980, с.209.

Новые сведения принесло начавшееся в сравнительно недавнее время исследование Алтая спелеологами. В окрестностях села Устюба, стоявшего в истоке одноименного левого притока Катуни, обнаружился обширный карстовый участок, на котором было открыто немало пещер, по крайне мере, 4 из которых оказались на Алтае крупнейшими.

Пещеры начинаются вскоре за Аей, если подниматься вверх по Катуни. Сразу за речкой Талдушкой к реке прижимаются нагромождения скал, изобилующих пещерами, гротами, арками, сквозными туннелями. Скрываться в этом лабиринте действительно можно бесконечно долго. Талдинские пещеры невелики, но сама местность, на которой и черт ногу сломит, не дает сказать, что все здесь уже известно. Я сам, побывав тут добрый десяток раз и изучив, казалось бы, все, что возможно, регулярно делал новые и неожиданные открытия. А изредка наеэжающие сюда экспедиции или местные жители, которых в ближних окрестностях и не осталось, могут удовлетворяться лишь слухами. Со здешними пещерами связаны легенды о кладах, рассказы о спрятанном в провалах колчаковском золоте. В 70-х годах в Талдинских окрестностях часто появлялись кладоискатели из Иркутска. До сих по бытует история о виденной кем-то в одной из пещер и вновь затем затерянной деревянной колоде, скрепленной ремнями. Что могло в ней храниться?

Ближе к Устюбе, в скалах, окаймляющих плато Камышлинских болот, я видел пещеры со следами обитания людей. На входе в одну из них сохранились остатки каменной кладки. Рядом вросла в землю неведомо когда прислоненная к стене лиственничная плаха, служившая дверью. В ней была Т-образная прорезь — бойница или смотровая щель в виде креста?

Но главные, самые большие пещеры устюбинских заболоченных плато непригодны для жизни людей. Это каскадные пропасти, поглощающие воды многочисленных ручьев. Входы в них зачастую вертикальны; открываются на поверхность зияющими провалами, в темноте которых исчезают ревущие водопады. Что представлялось старообрядцам, заглядывающим в эту темную бездну? «…За женою испусти змий воду и поможе жене землие разсестесь и земля пожре воду…»

Одна из загадок бегунского «Путешественника» — это «снеговая гора на 300 верст» со льдом «от Адама не тающим», что расположена между пещерами и Уймонской обителью. От Устюбы до Верхнего Уймона около 180 верст по прямой и до 250 верст дорогами, но истинно «снеговых гор» на этом пути нет. Семинский и Теректинский хребты относятся к среднегорью (до двух с половиной тысяч метров). Они остаются заснеженными до начала лета и рано белеют осенью, но «вечных льдов» в этих горах нет. Льды «от Адама» и нетающие снега покрывают Катунский и другие хребты, расположенные за Уймоном, к югу, в сторону Китая.

К.В.Чистову для объяснения этой несуразности в маршруте приходилось допускать, что старообрядцы шли в Уймон с юга, из Бухтарминской долины. Впрочем, и Устюбу он искал в устье казахстанской Убы. Нам же представляется более резонным другое объяснение. Беловодье есть понятие сакральное, а потому сам путь в него сакрален, он представляет собой мистерию и может быть объяснен только в рамках скрытой традиции.

По Герману Вирту, пытавшемуся в свое время воссоздать протоарийскую метафизическую концепцию, такие элементы как «пещера» и «лед» являются неотъемлемыми частями гиперборейской картины мира. Основные метафизические составляющие: огонь, воздух, вода и земля имеют двойной смысл, зависящий от конкретного мирового процесса, в котором они участвуют. От начала времен и до настоящего момента (Кали-Юги, эры Антихриста) это процесс нисхождения, грехопадения. Огонь выступает как положительный, божественный Свет лишь в самом начале. Далее конверсия элементов идет в сторону материализации, дорогой триумфа зла.* Огонь тает в воздухе, тонет в воде, обращается в лед и камень. Одновременно, навстречу ему движется из-под земли дьявольский анти-дух, материализуясь в воздухе пещер, делаясь водами Стикса, выходя на поверхность земли и становясь князем мира сего. Затем дьявол должен предпринять попытку штурма верхней сферы, небес. Истинный же Дух скрывается в убежище, в земле, подземных льдах, пещерах, чтобы, когда придет последнее время, начать обратный путь восхождения.

___________________

*) Дугин А. Гиперборейская теория. М., 1993, с.91.

Было бы самонадеянно с нашей стороны приписывать старообрядцам древнеарийское миропонимание, если бы не было других свидетельств сохранения ими древней традиции. Но такие свидетельства есть, чего мы коснемся в отдельной главе. Однако, и в данном случае совпадение показательно. Старообрядцы, однозначно полагая время Антихриста наступившим, так же начинали свой путь в Беловодье (к царству Духа) со скрытничества, с пещерных убежищ. Именно подземный воздух «разселин земных» спасает апокалипсическую жену от вод, посланных змеем. Но, по мере восхождения и выхода на поверхность земную, бегунам невозможно было миновать «льда», замерзших сатанинских вод. По-видимому, ледяная гора (именно гора, как знак подъема) из текста «Путешественника» и служит указанием на начавшееся восхождение. В таком контексте ее помещение сразу за пещерами совершенно логично.

Между прочим, в окрестностях Устюбы действительно немало пещер-ледников. Иные хранят лед, прирастающий за зиму, все лето, хотя он и подтаивает в теплое время, оборачиваясь в глубине пещеры водой. А одна из самых крупных пещер, поглощающая целую речку, полностью закрывается зимой многометровой наледью. Только по шуму воды, доносящемуся из-под этой толщи, можно догадаться о наличии подо льдом пещерной пустоты. Те, кто знаком с циклической теорией гиперборейцев, оценят подобную иллюстрацию.

Добавим, что не случайно и помещение Беловодья на морском берегу. То море есть неминуемая водная стихия, отделяющая землю обетованную от воздушных небес. Беловодье — одновременно и образ Гипербореи, места, наболее близкого к полюсу мира.

Пещеры связаны с темой «полюса», не только в качестве убежищ Духа в «зимний» период. Р.Генон замечал, что «культ пещер» всегда более или менее тесно связан с понятием «внутреннего» или «срединного» пространства и что с этой точки зрения символика пещеры и символика сердца имеют между собой немало общего. «Позволительно даже думать, что именно причины символического порядка, а не простое стремление к скрытности, обусловили выбор подземелий в качестве местопребывания духовных центров.»*

_________________________

*) Генон Р. Царь мира.- «Вопр. философии», N:3, 1993, с.119.

Небезразлично также, что традиция относит к духовному полюсу понятие «белый остров», отозвавшееся в названии Беловодья. «Белым островом» именовался гиперборейский Туле (бывший одновременно «полярной горой») и индийский Шветадвипа. Все эти сближения позволили ряду людей и, в первую очередь, Н.К.Рериху прямо отождествлять Беловодье с обителью махатм — Шамбалой (Агартхой), представления о которой широко распространились среди разного рода оккультистов со времен Е.Блаватской. Последователи Рериха еще более простодушны. Вот что писал некий Л.Р.Цесюлевич: «В легенде есть намек на существование доныне где-то, возможно, в скрытом месте, народа с высокой культурой и знаниями. В этом отношении легенда о Чуди перекликается с легендой о скрытой стране Беловодье и с легендой о подземном городе народа Агарти, распространенной в Индии». Что до нас, то нам кажется диким подобное сближение разнородных символов. Если и можно провести параллели между Чудью, укрывшей свои сокровища, и махатмами, укрывающими свои знания и могущество, то совсем в иной плоскости пребывают старообрядцы, стяжающие спасения не в этом мире, а у Отца Небесного.

Христианское, православное спасение несовместно с миром сем, на который обращены и золото чуди, и мудрость махатм. Утверждаемая оккультистами «духовность» последних сродни амбивалентной духовности, утверждаемой масонами. Не пора ли обратиться к «различению духов»? Гиперборейская традиция предполагает два противоположных полюса мира, и тот же Генон замечал, что следует отличать Туле атлантов от Туле гипербореев. Оккультный центр знания (дающего могущество) никак не совместим с духовным центром полюса, вершиной, дающей спасение.

В одном из списков старообрядческого «Путешественника» сделана приписка, обнаруживающая, что переписчику что-то известно о неудачах походов в Беловодье: » Неизлишне щитаем и то упомянуть, что в землю это Беловодие только те могут по рассказам оного путешественника достигнуть, которые всеревностное и огнепальное желание положат вспять не возвратиться» (ср. в легенде о граде Китеже: назад не оборачиваться и ни о чем мирском не думать).* Помнится, что один мой приятель, знакомый с «бегунской» историей, заметил со свойственной ему прямотой: вот, мол, поселянин Бобылев пошел в Беловодье и исчез навсегда, а тот же Рерих ходил в Шамбалу и вернулся; значит — Беловодье есть, а Шамбалы — либо вовсе нет, либо там плохо.

АЛТАЙЦЫ

Географическое положение Алтая навсегда предопределило его пограничность, срединность. В глубокой древности здесь пролегала южная граница арийского мира, андроновской археологической культуры. Позже — северная граница монгольских империй. В последние века коренные алтайцы — небольшие племена, живущие в узких рамках горно-таежной экологической ниши и чуждые империям, были зажаты между русскими и джунгарами. Но во все времена Алтай сохранял известную духовную независимость, необъяснимую только географическими и историческими условиями.

С севера алтайцам соседствовало православие, с запада — ислам, с востока и юга — ламаизм. Но, зажатые меж молотом и наковальней, алтайцы полностью сохранили свою мифологию и свой шаманизм. Последний присущ этому народу в поистине классической полноте и глубине (впрочем, оговорюсь — был присущ до начала нынешнего века). Поспешно было бы называть Алтай родиной шаманизма, но именно отсюда выводили многие известные всей Азии традиции такие авторитетные историки, как Лев Гумилев и Мирча Элиаде. А шаманизм — это искусство пограничное, умение переходить границу, быть посредником.

В уже упоминавшейся нами книге А.М.Сагалаев приводит алтайскую песню, известную с XVIII века: «Когда посмотришь (на Алтай) сверху, Хан Алтай показывается треугольным: Если взглянешь на него со стороны, Девятигранным кажется хан Алтай.» Сакральный смысл этих числовых символов довольно глубок. Число «три», играющее важную космологическую роль в шаманизме как обозначение трех основных миров, вместе с тем выступает числом-связью, посредником. Оно же может быть символом Змеи, всеведения, падшести и времени. «Девять»- это умножение, дальнейшее разветвление, распад миров. Как с горы можно спуститься в любую сторону, так и Алтай становится неким распутьем. Дальнейшие слова песни: «Как плеть расплетенная тянутся хребты твои, хан Алтай.»

Алтайский миф знает небесного бога-творца Ульгеня, создавшего землю. Но Ульгень далек, он пребывает в высших сферах. Отцом же своим и повелителем алтайцы полагают совсем другого. Первое свое творение Ульгень назвал Эрликом. Эрлик стал товарищем Ульгеня и младшим братом, «а после стал с ним равняться и даже возвышаться мыслию перед ним и с завистью помышлять: «Ах, как бы я такие же твари, как я, создал или еще лучшие!» И все больше и больше отдалялся он от Ульгеня сердцем, и охладевал, и наконец сделался противником и врагом Ульгеню и всем его тварям».* В одном из мифов после ссоры Эрлик ссылается в землю «между двумя мирами, где не светит ни солнце, ни луна». Оказавшись один в этом пустынном мире, Эрлик решает по примеру Ульгеня сотворить свое собственное «человечество». Он мастерит молот, наковальню, мех, клещи. Раскалив железо, он начал ковать себе слуг и изготовил их множество. Затем Эрлик просит Ульгеня дать ему во владение хоть немного земли. Небесный бог отдает Эрлику столько места, чтобы он мог поставить конец своей палки. Эрлик же, взяв свою палку, забивает ее в землю, а потом выдергивает, извлекая из-под земли гадов, «один за другого прицепившихся». Не в силах вынести вредительства, Ульгень разгневался и свергнул его силою в преисподнюю. Так обретает Эрлик свое «царство». Отныне он числится хозяином мрачных подземных глубин и врагом рода человеческого.

____________________

*) Сагалаев А.М. Указ. соч., с.23.

Ульгень, по алтайским мифам, не вмешивается в жизнь людей. Он всего лишь дал людям закон и наделил их разумом. Куда «серьезней» подарки Эрлика. Он первым открыл искусство ковки железа, он придумал музыкальные инструменты, а главное — научил путешествовать между мирами, вручив дар и бубен первому шаману. И еще важное «благодеяние» — Эрлик изобрел смерть. Как пишет Сагалаев: «Он не может быть воплощением абсолютного зла хотя бы потому, что забирать души людей в нижний мир — это его работа.»- И далее: «…Эрлик отнюдь не алтайский вариант дьявола. Он не только равновелик Ульгеню, он воспринимается людьми (алтайскими шаманистами — И.В.) как отец. Именно так — «адам Эрлик»- зовут его в песнях, легендах и шаманских стихах».

Итак, наивный сатанизм алтайцев не беспочвен. Эрлик почитается в благодарность за полученную возможность путешествовать между мирами и за право умереть. Заметим также, со своей стороны, что, может быть, все-таки не всех людей, а лишь шаманистов препровождает Эрлик после смерти «в нижний мир». Ведь, по тем же мифам, не принявших шаманства Ульгень наделил «грамотностью», а значит сделал от Эрлика независимыми.

Особый и большой вопрос — метафизическая «топография» алтайского шаманизма. Отметим здесь лишь то, что и верхний, и нижний мир — многослойны. Это настоящий лабиринт миров, разветвляющихся и по вертикали, и по горизонтали. Но главное в «топографии» — момент сочленения, перехода, некоторое слабое место в структуре мироздания. Вот, что писал Элиаде в работе, посвященной шаманизму: «Существуют три большие космические области, которые можно последовательно пройти, так как они соединены центральной осью. Эта ось проходит, разумеется, через некое «отверстие», через «дыру»… В начале есть «центр», возможное место прорыва уровней, любое сакральное пространство, то есть любое пространство, в котором происходит иерофания и проявляются реальности (или силы, образы и т.д.), не принадлежащие нашему миру.»*

____________________

*) Элиаде М. Космос и история. М., 1987, с.146.

Разбираясь в шаманской мифологии, начинаешь понимать, что сакральное пространство это сам Алтай, представляющийся местным жителям, как «пуп Земли и Неба», т.е. ось, точка сочленения миров, священная гора, вокруг которой живут алтайцы. В эпическом сказании «можжевелистый сокровенный Алтай» лежит в сердцевине мироздания. Более того, в фольклоре говорится о многих Алтаях. Эпический герой в своих потусторонних странствиях проезжает семь Алтаев, в других легендах это Алтаи разных цветов. По пути к Эрлику герой преодолевает ряд препятствий, рубежей, возможно отделяющих один мир от другого. При «переходе» ему помогает алтайская земля. Чтобы сделать проходимым болото, он бросил горсть песка, взятого дома, и сказал: «Будь ты Алтаем!» И болото превратилось в сухое место. Таким образом, само имя Алтая является знаком перехода, срединности, распутья.

Обращаясь к орнаменту алтайцев, в первую очередь замечаешь отсутствие прямоугольных фигур, характерных для геометрической сетки русского орнамента. Здесь углов просто нет. Преобладают фигуры закругленные, волнообразные, спиральные. Особенно популярны «змеиные» мотивы. Ломаная линия встречается лишь в подражании рисунку змеиной шкуры. В том же контексте используется треугольник. Но треугольник, как и расположенные треугольником три точки — также символ змеи (у змеи треугольная голова, точка между глазами, часто трактуемая как третий глаз). А и змея, и треугольник — знак связи. Змея — шаманское животное, живущее в разных мирах, символ мудрости. Ее тело — мост между мирами. Так что, алтайцам вовсе не был чужд привезенный в 20-х годах Рерихом и до сих пор возвышающийся над Верхним Уймоном знак из трех точек, расположенных треугольником. Знак пространства и времени, падшести и связанности.

Интересно, что одной из заповедей появившегося на Алтае в начале века бурханизма было требование убить всех кошек и никогда впредь не допускать их в юрты. Кошка (тигр) — известный сакральный антипод змеи. Правда, тот же бурханизм осуждал шаманов, но — к чему шаманизм, когда Князь подземелья и так должен выйти на поверхность? В это время важнее изолировать небо…

КЕРЖАКИ

В 1927 году на юго-западном Алтае работала этнографическая экспедиция Казахстанской Академии наук под руководством С.И.Руденко. Ее результатом стал выпущенный в 1930 г. в Ленинграде сборник «Бухтарминские старообрядцы», где среди прочих статей помещалась работа Е.Э.Бломквист «Искусство бухтарминских старообрядцев».

Разбирая старообрядческий орнамент, автор видел в его основе два главных элемента: «репей» (ромб с крючками) и свастику. «При первом взгляде, — пишет он, — поражает присутствие почти во всех композициях, за крайне редкими исключениями, фигуры свастики, простой и усложненной, исполненной всеми видами старой техники… Мало того, и в новых работах — в вышивке крестом на мужской рубахе, на полотенце в вязаном крючком «галунце» и проч. мы видим ту же свастику. Сами кержачки называют различным образом варианты такого узора, в зависимости от числа «крюков» (загнутых концов): четырехкрюшный, восьмикрюшный, двенадцатикрюшный…» Что касается «репьев», то они, «варьируемые самым разнообразным способом, встречаются главным образом в узорном тканье: в шитье этот мотив встречается реже — там безраздельно царствует свастика.»*

______________________

*) Бухтарминские старообрядцы, вып.17. Л., 1930, с.419.

«Следует отметить, — далее говорит Бломквист, — что эти фигуры орнаментики крайне типичны для великорусского орнамента… Тем не менее, бухтарминская вышивка целиком не совпадает ни с северной, ни с южной (великорусской вышивкой- И.В.), так как на Бухтарме не встречается кроме свастики и «репья» других элементов южно-великорусского геометрического орнамента и абсолютно неизвестен весьма типичный для севера фигурный орнамент… У бухтарминцев в их тканье и вышивке мы имеем одну из крайних степеней развития в чистом своем виде группы геометрического орнамента (свастика и «репей»), все элементы которого имеются и в северно-великорусской вышивке, но часто остаются в ней незаметными, заслоненными более заметным и бросающимся в глаза фигурным шитьем.» Бломквист предполагает, что подобный орнамент «является по-видимому древнейшим из тех способов украшения одежды, которые известны в настоящее время у восточных славян, хранящим и древнейшие же, возможно, наиболее типичные для восточных славян, элементы и композиции геометрической орнаментики.»

Таким образом, оказывается, что из всего многообразия русских орнаментов, известных в Европейской России, в местах, откуда переселились на Алтай старообрядцы, была взята очень аскетичная, небольшая группа узоров, которая и стала господствовать на новом месте. Это явление можно объяснить трояко. Во-первых, оно объясняется условиями переселения, отрывом от корней, когда и из домашней утвари, и из культурной среды было захвачено лишь самое главное, имеющее первостепенную важность. Во-вторых, здесь, возможно, сказалась идеология старообрядчества, их стихийный традиционализм и аскетизм. В-третьих, на выбор орнамента могли повлиять новые условия жизни, либо контакты с местным населением. Нам представляется, что действовали все три фактора. Но, что касается последнего, влияние его было весьма специфичным.

Старообрядцы не могли заимствовать культуру у местного населения или неких центральноазиатских миссионеров (как то полагал Н.К.Рерих) по очень простой причине. Живя в условиях антихристова царства, они не принимали вообще ничего чуждого. Тем более, они не могли делать заимствования у язычников, буддийцев или мусульман. Но местные условия, видимо, повлияли. Старообрядцы построили свою культуру не столько благодаря новым контактам, сколько вопреки, с целью противостояния.

В XVII в. знак свастики был широко распространен на тамгах угорских народов, живущих вдоль Оби. Этот знак носил сакральный характер, употреблялся для подтверждения клятвенного обещания и назывался «скобелем».* К XVII в., судя по всему, первоначальное значение свастики было забыто угорскими народами, а позднее этот знак почти исчез из орнаментики обских угров. «Примечательно, — пишет Ю.Б.Симченко, — что в это же время свастики у мордвы и черемисов не было вообще. Среди довольно большого числа известных нам тамг финно-угорских народов Поволжья знаков свастики нет». Фигура пришла на Обь из древности. На городище Ангальского мыса усть-полуйской археологической культуры были найдены костяные инструменты в виде плоских ложек, изображения на которых полностью повторяли бухтарминскую «восьмикрюшную» свастику. Эти инструменты и назывались «скобелями» (скребками). Симченко полагал, что эти скребки были связаны с космологическими представлениями угров и отождествлялись с созвездием Малой Медведицы (связанным, в свою очередь, с Полярной звездой — знаком Полюса Мира). Аналогии этим представлениям прослеживаются в Египте, где священный скребок был земным воплощением Большой медведицы.

____________________

*) Симченко Ю.Б. Тамги народов Сибири XVII века. М., 1965, с.113.
Для нас сейчас особенно интересно то, что знак «скобель» часто употреблялся обскими уграми в сочетании со знаком «шайтанская рожа». Грозному божеству «шайтану» в древности приносились жертвоприношения у угорских народов. Видимо, это был аналог алтайского демона Эрлика, а знак был его символом. Сам же знак представлял собой три черточки (точки трудно обозначить, вырезая на дереве, коже или металле). Три черточки, расположенные треугольником.
Рассматривая зарисовки старообрядческих вышивок, сделанные на Рудном Алтае, я всегда поражался выраженной ритмичности, антиномичности узора. Во-первых, это проявляется в чередовании контрастных цветов, обычно — синего и красного. Свастика всегда находится в центре композиции, но светлая свастика неизменно чередуется с темной, Во-вторых, бросается в глаза противопоставление центра — периферии, свастики — ромбу. «Ромб с крючками» («репей») — руна «ing» арийской традиции — знак низведения Неба на землю. В сочетании с дугой (загнутые концы «крючка») символ означает финальную диссолюцию мира, конец богов и людей. Руническое сочетание читается как NUL.* В обьятиях «дуг» заключается темная свастика, ночной, подземный полюс.

_____________

*) Дугин А. Указ. соч., с.109.

Странно не то, что алтайские старообрядцы пользовались арийскими рунами, и символикой древнейшей традиции. Поражает удивительная согласованность их собственной жизненной идеологии и тайного смысла орнамента. Пребывая в сердцевине «царства Антихристова», в глубине «темных времен», полуграмотные староверы ставили в центр ромба свастику светлого полюса, укреплялись в противостоянии нисхождению. Орнамент утверждает победу свастики над ромбом, а обращенные к центру воздетые руки воскресающей руны madr -«человек» в сочетании с соседними знаками образуют начальные буквы имени Иисуса — KRIST. Торжество свастики в узоре посрамляло вынесенные на периферию «змеиные» знаки треугольников и зигзагов, мотив «шайтанской рожи» низвергался на свое первоначальное место — в преисподнюю, на бордюр вышивки. Безусловно, это была магия, поскольку магична сама обрядовая роль этих вышитых полотенец и опоясков. Но это было противостояние. В наши дни, когда «змеиный» знак вновь распространяется по Алтаю и шествию его активно способствуют многие русские люди, противостоять уже некому.

РЕРИХ
С этой главы начинается самая рискованная часть нашего исследования.

Мы приближаемся к современности, а вместе с тем и к открытому называнию того, что прежде оставалось несказанным. Потому — будем скупы, несмотря на обилие материалов. Из всего массива сведений, касающихся Н.К.Рериха, его семьи и носящего его имя движения, мы возьмем для анализа лишь несколько цитат из единственного сочинения, затрагивающего алтайскую тему. Нам кажется, на первых порах этого достаточно, чтобы прояснить основные волнующие нас мотивы.

Ю.Н.Стефанов, переводчик работы Р.Генона «Царь мира», называет посвященную азиатскому путешествию книгу Н.К.Рериха «Сердце Азии» «нарочито бессвязным и двусмысленным опусом».* При этом он указывает на то, что в описании «Сердца Азии» у Рериха были предшественники: Оссендовский и Сент-Ив д’Альвейдр, на которых и ссылался Генон. Что касается двусмысленности рериховской книги, Стефанов прав; бессвязности же в ней не больше, чем в этих наших заметках. Рерих явно знал, о чем следует сказать, а о чем намекнуть, и был довольно последователен.

Предшественники же, действительно, весьма показательны, особенно Сент-Ив, издавший свою книгу о Шамбале под названием «Миссия Индии в Европе» еще в 1911 году.

______________________

*) Стефанов Ю.Н. «Не заблудиться по пути в Шамбалу».- «Вопр. Философии», 1993, N:3, с.93.

Книжка Сент-Ив д’Альвейдра написана якобы по внушению некоего «посланника Оккультного Правительства», дабы возвестить человечеству о существовании «Агарты» и ее «миссии в Европе». Агарта видится автору «подземным раем», населенным жрецами-технократами: «Все ими изучено в пространстве и пучине морей, даже роль магнитных токов, идущих от одного полюса к другому. Все изучено в воздухе, даже и невидимые сущности, которые там пребывают, даже электричество, которое там развивается в эхо, после того как оно образовалось в недрах земного шара, чтобы туда возвратиться».* По словам Стефанова, Сент-Ив рассматривает Агарту сквозь линзу «научно-технического прогресса», и немудрено, что в его сочинении она обретает характер настоящей фантасмагории.

_________________

*) Сент-Ив д’Альвейдр. Миссия Индии в Европе. Пг., 1915, с.40.

Но посмотрим, что пишет о Шамбале Рерих. Вот лама указывает ему на пять вершин Кинчинджунги и говорит: «Там находится вход в священную страну Шамбалы. Подземными ходами через удивительные ледяные пещеры (!) немногие избранные даже в этой жизни достигали священное место. Вся мудрость, вся слава, весь блеск собраны там.» Даже священной стране, как видим, не обойтись без земной славы и блеска. (Блеск — атрибут золота. Уж не чудского ли?)

Предания о Шамбале, говорит Рерих, «несравненно древнее мессианизма и они связаны не столько с представлением о личности, но именно с идеями о новой эре, вооруженной мощными силами космических энергий».

Вот выдержки из указов Владыки Шамбалы: «Когда золото мое было развеяно ветрами, положил срок когда люди Северной Шамбалы придут собирать мое имущество. Тогда заготовит мой народ мешки для богатства, и каждому дам справедливую долю». «Можно найти песок золотой, можно найти драгоценные камни, но истинное богатство придет лишь с людьми Северной Шамбалы, когда придет время послать их».

Вот Рерих ссылается на статью некоего Др. Лаодзин, описывающего свое хождение в долину Шамбалы и виденные там библиотеки, лаборатории, хранилища. «Эти описания, — замечает Рерих, — поражающе совпадают с описаниями этого замечательного места из других, малодоступных источников. Др. Лаодзин описывал замечательные научные опыты волевых посылок, телепатии на дальних расстояниях, применения магнитных токов и различных лучей». Вот бурятский лама, возвращаясь из Шамбалы, встретил в узком подземном проходе двух людей, «проводивших с большим трудом породистого барана, который нужен был для научных опытов, происходящих в этой чудесной долине». Сам Рерих, наблюдая в небе стремительно несущийся сверкающий шар, расценивает явление как «знак Шамбалы». Здесь недалеко уже до современных мифов о «гималайской базе летающих тарелок». Вообще, все вышеперечисленное — так ли уж походит на духовный полюс? Более — на секретный институт или бункер.

Рерих неоднократно указывает на связь Шамбалы с подземными ходами.

Об окрестностях Турфана: «Древние буддийские пещерные храмы, подземные ходы, наконец, старые подземные арыки для орошения — все это придает необычайность этой местности. Опять все это (?) приводит к тому же понятию о далекой священной стране, где живут мудрые люди, готовые помочь человечеству».

Вот приводимые им рассказы: «Из пещеры как-то вышел незнакомый человек, высокий и не в нашей одежде… Этот человек пришел из святой страны». «Вышла из подземелья женщина… Ходила по народу — помощь творила, а затем ушла назад в подземелье. Тоже приходила из святой страны». «Несколько всадников совсем особого вида были видны около пещеры. А затем ушли через подземный ход в свою страну. По их ходам даже на коне проехать можно.» Не случайно на этой же странице Рерих начинает говорить об Алтае: «До сих пор всадник на белом коне появляется в горах Алтая и растет вера в Белого Бурхана. В разбросанных юртах шепчется легенда, что на реке Катуни произойдет последняя битва людей…»

Очевидно, что главной целью приезда Рериха на Алтай был контакт со старообрядцами. Сам маршрут рериховской экспедиции в точности повторяет маршрут бегунского «Путешественника». Но что-то не так в старообрядцах описываемых им самим, что-то заставляет усомниться: а так ли было? а если так, то те ли это старообрядцы?

«На Алтае, — пишет Рерих, — соприкасаясь со староверами, было поразительно слышать о многочисленных религиозных сектах, и посейчас на Алтае существующих». Мы не собираемся идеализировать кержаков. Оторвавшись от тела Церкви, они действительно не избежали сектантства. Но сомнителен приписываемый им другой грех, который сам Рерих выдает за добродетель: «Приятно было видеть, что староверы значительно отступили от многих религиозных предрассудков и мыслят о правильном хозяйстве, об американских машинах и приветливы к иностранцам, чего раньше не было». «Но и в этих заброшенных углах уже шевелится новая мысль и длиннобородый старовер с увлечением говорит о хозяйственных машинах и сравнивает качество производства разных стран». Да старовер ли это?

Когда Рерих начинает, наконец, говорить о Беловодской легенде, главной причине его приезда, он начинает передергивать с первых же строк. Вот легенда в его изложении: «В далеких странах, за великими озерами, за горами высокими, там находится священное место, где процветает справедливость. Там живет высшее знание и высшая мудрость на спасение всего будущего человечества. Зовется это место Беловодье». Как видим, это даже не «остров блаженных». Благочестие заменено справедливостью, истинная вера — «высшим знанием», а спасение в конце времен — спасением «будущего».

Далее: «Коли найдут жители Беловодья тебя годным, — рассказывает «старовер», — может быть позволят тебе с ними остаться. Но это редко случается. Много народу шло в Беловодье. Наши деды Атаманов и Артамонов тоже ходили. Пропадали три года и дошли до святого места. Только не было им позволено остаться там, и пришлось вернуться». И снова мы видим совпадение с образом Шамбалы, а вовсе не Беловодья, главным условием достижения которого, по легенде, было «всеревностное и огнепальное желание вспять не возвратиться»! Если рассказы эти не на совести Рериха, в то ли Беловодье шли староверы?

Читателям своей книги Рерих последовательно внушает центральноазиатское происхождение легенды. Другой «старовер» отвечает ему на вопрос, откуда пошла весть: «от калмыков, да монголов узнали». В это уже невозможно поверить. О православном царстве «истинного благочестия» рассказали им калмыки и монголы? Да и сам Рерих, будучи в Верхнем Уймоне, пытался внушить крестьянам занимавшую его идею. Как рассказывала о Рерихах очевидица их визита: «Они и на Беловодьи были! Три дня там гуляли. Идешь, с одной стороны — горы, с другой болота. Никто не может доехать. Туман покрывает, только петухи слышны. А им раскрылось. Фотографии показывали оттуда…» (Из статьи Л.Р.Цесюлевича «Крестьяне Алтая о Николае Рерихе».)

О Беловодье нам уже кое-что известно из кержацкой легенды, так всмотримся теперь подробнее в образ Шамбалы, дочитав «Сердце Азии» до конца.

Какую символику связывает Рерих с Шамбалой? Он приводит цитату из статьи Д.Ниель: «Гессар-хан — это герой, новое воплощение которого произойдет в Северной Шамбале. Там он объединит своих сотрудников и вождей, сопровождавших его в прошлой жизни. Они все также воплотятся в Шамбале, куда их привлечет таинственная мощь их владыки или те таинственные голоса, которые слышимы лишь посвященными». (И «таинственная мощь» и «голоса» весьма напоминают историю о воцарении Антихриста.) Затем Рерих пишет: «Стрела — это знак Гессар-хана. Стрела — это молния… Гессар-хан вооружен громовыми стрелами, и сужденное войско скоро готово выйти из заповедной страны на спасение мира.» Стрела — рунический знак «tiu», означающий атлантическую эпоху Быка, а также Сына Божьего, нисходящего на землю, символ падения и низвержения небесного света, воцарения материальности. Молния (sig) — также небесный огонь, спускающийся к земле. Все это и есть по арийской традиции знаки последних темных времен.

Что несет учение Шамбалы? Согласно Рериху, оно несет Агни Иогу.

«Традиция Вед указывает, — писал он в 1930 году, — что близко время, когда новые энергии, ближе всего энергия Агни — космического огня, приблизятся к нашему плану и создадут новые условия для жизни. Время начала приближения этих энергий исчисляется в сороковых годах нашего столетия». Что происходило в сороковых годах, нам теперь известно. И если рождение атомной бомбы — начало новой эпохи, не слишком ли щедрый подарок дала нам «обитель света»? «Иога указывает, — говорит Рерих, — как близки от нас стихии, и самая из них всепроникающая — огонь». Огонь, конечно, подразумевается подземный. Другого и не предусматривает для наших времен традиция. Сам Рерих искренне рад этим «новым энергиям».

Далее: «Мировое единение, взаимное понимание — эти понятия делаются мечтами непрактичного оптимизма. Но ныне даже оптимист должен быть практичен, и понятие мирового единения из записной книжки философа должно войти в реальную жизнь… Агни Иога говорит: «Именно делите мир не по северу и югу, не по западу и востоку, но всюду различайте старый мир от нового…» Поистине стираются условные границы. Вы заметили, что понятие Шамбалы соответствует лучшим западным научным исканиям. Не темноту суеверия и предрассудков несет с собою Шамбала, но это понятие должно быть произносимо в самой позитивной лаборатории истинного ученого. В искании сходятся восточные ученики Шамбалы и лучшие умы Запада, которые не страшатся взглянуть выше изжитых мерок. Как драгоценно установить, что во имя свободного познания сходятся Восток и Запад.» Эту восторженную проповедь мондиализма, антитрадиционности на американский манер и сциентизма можно оставить без комментариев.

«Сердце Азии» Рерих завершил такими словами: «Из глубин Азии доносится звенящая струна священного зова: «Калагия!» Это значит:»Приди в Шамбалу!»

С тех пор миновало более шести десятков лет. Сегодня я держу в руках книгу, изданную в 1993 году в издательстве «Прометей» (sig!) под названием «Калагия или власть над временем». Книга имеет подзаголовок: «Учение Эволюции Человека и Вселенной, принятое по лучу Махастьяна от Учителя Человечества Иисуса Христа-Майтрейи волхвом А.П.Наумкиным в горах Алтая».

Волхвами с некоторых пор именуют себя противники православия, поэтому весьма показательно, что Иисус называется учителем, а не божьим сыном. А Майтрейя- это и есть грядущий Владыка Шамбалы, так что подобное сочетание указывает, скорее, на имя Антихриста. Сам А.П.Наумкин не медлит подтвердить это уже во вступительном слове: «Христиане знают, что Люцифер — сын Бога… К Богу можно прийти через Рай, можно прийти через Ад. Через Ад — быстрее… кто ищет скорейший путь, тот идет через Ад.» «О «Калагии» говорилось давно, — вещает «волхв». — Рерихи хорошо подготовили к ней людей. Движение «рериховцев»- массовое движение, и все они знают о «Калагии». Кришнаиты знают о «Калагии», даже христиане знают о «Калагии»…»

Кстати, Кала — древнеиндийское божество времени. В одной из легенд «Махабхараты» его орудием объявляется змея. Здесь мы вновь выходим на «змеиный» трехточечный рериховский знак, который сам Рерих трактовал как знак единства времен.

Не случайно появление знака на знамени так называемого «Пакта защиты культуры». Сам Рерих утверждал, что корень «ур» означает «свет» и «культура»-это «почитание света». На самом деле арийская руна «yr» значит «море, пещера, влага», то есть — нижний мир, которому принадлежит змея. Когда солдаты идут в атаку с криком «Ура!»- это не провозвестие света. Спросите у тех, кто воевал, и вам объяснят, что в момент боя остается один призыв: отправить врага под землю.

Между прочим, название газеты «Перед восходом», издаваемой Сибирским рериховским обществом, ясно показывает, что то нечто, так ожидаемое рериховцами, должно появиться из-под земли.

ЗМЕЯ

В который раз встречаясь с сочетанием «змеиной» темы и Алтая, да и просто проезжая Змеиногорск с его заброшенным рудником или место строительства другого монстра — знаменитой Катунской ГЭС — Еланду (от алт. Jыланду — имеющий змей), поневоле вспоминаешь все, что известно об этом существе в мире мифа. Вот кое-что из этого ряда.

Змея — символ, связанный и с небесным огнем, и с подземным миром.

Змея — также знак времени. В германской мифологии змея («червь») среднего мира как главное воплощение космического зла играет основную роль в предстоящей гибели мира. Сходным образом в египетской эсхатологии прабожество Атум в конце мира должно вернуться в виде злой змеи Урей в хаос, из которого оно некогда возникло. У казахов и тюрков Западной Сибири змей Аждарха живет в пещерах и сторожит сокровища. Порой одаривает и людей. Змей Аврага Могой у монгольских народов заключен в подземной крепости богатырем, завалившим пещеру скалой. В конце мира он должен освободиться.

Змея часто сливается со своим антагонистом — птицей. В наши дни возрождения державного орла России (на старом гербе попирающего змей) следует помнить, что старообрядцы прошлого века трактовали этот символ по своему. «Орел уже несет змей антихристовых,» — говорили они.

Три точки выступают символом змеи еще и потому, что змеям часто приписывают обладание третьим глазом. Трехглазость змеи отражает способность «видения» (усиление через умножение). Ближайший мифологический родственник змеи — дракон. Греческое слово drakon имеет связь с глаголами drakein (смотреть) и derkomd (гляжу снизу). В новозаветном Апокалипсисе дракон — сатана. Змеи вообще часто сливаются с драконами. Возле алтайского села Тигирек жители могут показать вам пещеру, из которой в древности иногда выползал ящер. Пещера так и называется: Ящур.

Один из знаков змеи — дуга, из-за чего со змеей часто отождествлялась радуга, которая во многих примитивных мифологиях предстает существом опасным и злобным. Советский серп и молот, таким образом, по символическому содержанию тождествен оккультному посоху, обвитому змеей.

Со змеей часто связано число «семь». В Индии Сурья, бог дня, изображался восседавшим на семиглавом змее. В «Махабхарате» Агни семь раз поджигает лес, где обитают змеи-наги. Алтайский Эрлик имеет семь «железноголовых, черных сыновей».

Уяснив эти закономерности, можно связать со змеей и традицию, которую передал из недоступного нам источника Р.Генон. Согласно ей, семь инициаторских «антитрадиционных» центров, называемых «башнями Сатаны» расположены на Земле в порядке, напоминающем серп, в виде дуги, окружающей Европу. Крайняя «башня сатаны», соответствующая рукоятке серпа, по Генону, находится на юге Западной Сибири, то есть на Алтае. Именно здесь существует разрыв между мирами, откуда в последние времена хлынет античеловечество — орды Гогов и Магогов.

Среди людей, часто путешествующих по Алтаю распространена легенда о неком месте на берегу Катуни, где зимой не ложится снег и зимуют, не впадая в спячку, тысячи змей. Нам удалось отыскать источник этой истории. В шестом выпуске «Известий Алтайского отделения геграфического общества СССР» (1965 г.) помещено сообщение гефизика Никифорова, занимавшегося в 50-х годах поиском радоновых вод. Оно называется «Змеиный курум» в долине реки Катуни». Зимой, на склоне правого берега Катуни, в 2 км выше устья Урсула, Никифоров обнаружил пятно размером 30 на 70 м, лишенное снега. Снег таял из-за ровного теплого ветра с температурой + 4,7 градусов по Цельсию и слегка повышенным содержанием радона. Ветер дул из-под каменных глыб. При попытке начать раскопки из-под камней поползли змеи… Связывая это явление с выходом термальных вод (так в последствии и не обнаруженных), Никифоров просто не знал, что указанные параметры в точности соответствуют микроклимату подземных полостей Алтая. Но воздухообмен такой интенсивности указывает на существование под камнями полости просто чудовищных размеров, не сравнимой ни с одной из известных пещер.

ЭПИЛОГ

Наши разрозненные заметки о том, что мы назвали «алтайской традицией», безусловно неполны. Они подобны очереди трассеров, летящей в темноте ночи. Они указывают направление.

Суммируя наши догадки, можно говорить о «срединности» Алтая в метафизическом смысле, рассматривать это место как «слабое звено», точку прорыва между мирами. Очевидно, что за этим прорывом находится не что-то определенное, а целый набор противоположных возможностей, как противоположны «чудские подземелья» и Гиперборея, Беловодье староверов и Шамбала Рериха. Очевидно, что за право владения этим местом ведется скрытая борьба, тянущаяся тысячелетия.

Многое еще неясно. Мы продолжаем исследование. Но все ощутимей для нас делается то обстоятельство, что сейчас, когда знамя с тремя точками уже развевается над Алтаем, время не для интеллектуальных изысканий, а для активного противостояния. Пока не видно людей готовых участовать в нем, пока некому встать на место арийских пограничников и исчезнувших кержаков, а двери тьмы, оставленные без охраны, могут отвориться в любую минуту, и можно догадаться, как будет выглядеть то, что оттуда придет.

Октябрь. 1994.

Поделиться ссылкой:


Разместить объявление бесплатно! [Добавить на Сайт!]

Рассылка с сайта:

Мысль на память: Счастлив не тот который Все имеет, а тот который берет Все из того что имеет.

Нигде в мире не было построено такого грандиозного и столь механизированного предприятия, как Змеиногорская гидросиловая установка. Гидросистема была единственной в мире не только по масштабу, но и по типу сооружения на протяжении XVIII- XIV вв. В Змеиногорске сохранились: Крестильная штольня, водоотливной канал от плотины до Екатерининской шахты, в подземных горизонтах сохранилось единственное в мире сооружение- водоналивное колесо. Город посещали, в нем жили и работали выдающие люди России и Европы: И. Ползунов, А. Кулибин, А. Брем, Г. Миллер, Н.Паллас, П. Шангин, А. Порошин, И. Герман, К. Фролов, П. Фролов, Г. Спасский, П. Аносов, П. Семенов-Тянь-Шанский, Ф. Достоевский, В. Радлов, Н. Сапожников… Большой вклад в развитие Змеиногорского рудника внесли немецкие ученые, специалисты: А.В. Беэр, И.Г. Лейбе, Г.С. Качке, А. Гумбольд…

Скрытый текст
Если хотите просто помочь мне делать, то что я делаю — лишние слова не нужны :), обратная связь это реквизиты ВЕБ-мани:
Z524743973159, R409474714191
или…  буду искренне признателен за любой донат на карту:
— номер карты сбербанка: 4276 8020 1111 2057, получатель YURI GORSHECHNIKOV (Юрий В. Горшечников)…. Ваш благородный поступок мецената оставит неизгладимый след в моей душе, и при желании, Ваш творческий псевдоним будет увековечен на {экслюзивной странице Почетных Спонсоров сайта} о легендарном Граде ОбречЁнном- Змеиногорске!

Related posts

Leave a Comment