Алтай. Село Муны: не проезжайте мимо!

"Жизнь - это то, что с тобой происходит, пока ты строишь планы." Джон Леннон Z

Град обречЁнный, точка бифуркации!
Скрытый текст
… к сожалению, сайт https://zmeinogorsk.ru/ существует только благодаря рекламе! Поэтому, ПОЖАЛУЙСТА, посетите рекламодателей!

Алтай. Село Муны: не проезжайте мимо!

Проезжая село Муны, что расположено на Чуйском тракте, на адресных табличках домов читаем: «улица Кошурникова». А в тени деревьев и кустарников у скалы Мунинского бома, что разделят современной село на две части, обращает на себя внимание огороженный памятник – с мемориальной доской.

Со студенческих лет знаю, скупую информацию о том, что памятник установлен Александру Михайловичу Кошурникову – изыскателю новых железнодорожных трасс. Но более о нем и об истории установления монумента я не знала до того времени, пока не прочитала проникновенную статью Е. В. Кайгородова – «Дорога жизни».

Не могу не поделиться с вами прочитанным, так как статья мотивировала меня на тщательный осмотр монумента, да и села Муны в том числе. А сегодня, проезжая мимо памятника, я мысленно отдаю дань уважения к личности героя.

«…Бывают такие личности-глыбы, в которых отражается как весь героизм эпохи, так и ее трагизм. И сколько бы не миновало времени после их ухода из нашего мира, доблесть героев продолжает служить примером для тех, в ком жив дух исканий».

Александр Михайлович Кошурников — мощная, самобытная, яркая личность, талантливый и неутомимый труженик, изыскатель.

Этот памятник Кошурникову в Мунах появился благодаря усилиям Гелия Николаевича Боголюбова, бывшего ленинградца, ветерана труда, почетного железнодорожника. Он вел активную жизнь, интересовался и занимался историей экспедиции Кошурникова и трассы Абакан-Тайшет. В начале июля 1974 года Боголюбов отправился в Усть-Муны, где в то время жила сестра Кошурникова – Елена Михайловна. На въезде в село решено было поставить мемориал.

На табличке памятника написана фраза: «Он шел всю жизнь теми дорогами, которые больше всего были нужны людям». В. А. Чивилихин, «Серебряные рельсы».

В основу повести «Серебряные рельсы» легла история погибшей экспедиции 1942 года под руководством А.М. Кошурникова с целью проведения разведочных работ по выбору трассы железной дороги Абакан – Тайшет.

А. М. Кошурников родился 13 марта 1905 года в семье строителя железных дорог, изыскателя Михаила Николаевича Кошурникова. В 1913 году семья переехала в Томск. В Томске он окончил губернскую гимназию, затем инженерно-строительный факультет Томского технологического института. Летом с отцом – страстным охотником – бывал в Горном Алтае, обычно в селе Усть-Муны. Отец его любил природу и живопись. Самым прекрасным местом на земле считал Горный Алтай, а самым лучшим художником – малоизвестного Гуркина – самородка-ойрата. В доме Кошурникова на стенах висели копии Гуркинских полотен: «Хан Алтай», «Озеро горных духов», «камлание», «Черневая тайга».

В 1939 году А. М. Кошурников стал проектным изыскателем Новосибирского института Сибгипротранса. Вел поисковые работы на линиях Тайшет-Киренск, Новосибирск – Абакан и других. Уже с начала функционирования Транссибирской магистрали существовала проблема соединения ее железной дорогой с южными регионами Сибири. Особенно возрасла эта необходимость в годы Великой Отечественной войны. В 1942 году Новосибирский НИИ «Сибтранспроект» получил задание на изыскание и проектирование новой железной, дороги от Абакана на восток, до выхода на Транссибирскую магистраль.

Река Муны
Река Муны

Изыскание трассы предусматривалось вести по пяти вариантам, основными из которых были направления от Абакана на Нижнеудинск и на Тайшет. Будущая железная дорога должна была пройти через равнины и плодородные степи, обширные пастбища, места залегания полезных ископаемых, но ей предстояло преодолеть и многочисленные горные хребты, непроходимую тайгу, стремительные и по-сибирски своенравные реки в малодоступной и малообжитой местности. И осенью 1942 года начались изыскания новой трассы. Руководство ими было поручено инженеру института «Сибгипротранс» Александру Михайловичу Кошурникову, имевшему за плечами опыт изысканий и проектирования ряда сложных железнодорожных трасс.

окрестности Мунов
окрестности Мунов

5 октября экспедиция в составе Кошурникова, инженера Алексея Диомидовича Журавлева и техника Константина Аристидовича Стофато отправилась в путь на исследование маршрута Нижнеудинск – Верх-Гутара по реке Казыр на Курагино – Минусинск – Абакан. С ними шел проводник – тофалар, поклажу везли на оленях. Вышли поздно, так как задержали организационные проблемы, трудности с экипировкой. Но Кошурников не хотел терять год, рассчитывая пройти маршрут до зимы.

9 октября изыскатели вышли на реку Казыр. Стеной стояла по ее берегам глухая тайга. Вплотную к воде подступали скалы, а между ними – завалы из поваленных деревьев. Обходя скалы и пробираясь через бурелом, шла экспедиция, торопясь обогнать время. Через несколько дней исчез мох – корм для оленей. Пришлось проводнику с оленями повернуть назад.

Кутунь
Кутунь

Идти с поклажей было неимоверно трудно. Сколачивали плоты и сплавлялись по реке, но она разбивала их один за другим о пороги и появившиеся торосы. Необычно рано в тайгу пришла зима. Шел мокрый снег, не позволявший обсушиться. Заканчивались припасы. И в таком положении Кошурников все время вел инженерный дневник, оценивая местность, подробно описывал берега Казыра, его излучины и притоки, водную характеристику реки, геологическое строение намечаемой трассы, набрасывал чертежи, брал образцы породы.

«Дело плохо, очень плохо, — записывает в своем дневнике Кошурников 31 октября. – Продовольствие кончилось… Идти нельзя… Осталось до жилья всего 52 километра, а настолько они непреодолимы, что не исключена возможность, что совсем не выйдем, заметно слабеем. К тому же все совершенно мокрые уже трое суток…» Развязка надвигалась стремительно. Спички размокли, от одежды и обуви остались одни лохмотья, перевалы закрылись. А Казыр начал замерзать. Кошурников писал: «все ослабели настолько. Что за день не смогли сделать плот. Утром не мог встать… Снег не перестает. У всех опухли лица, руки и, главное, ноги…» Позже плот все-таки соорудили, уже шестой. Журавлев и Стофато плыли на нем через шугу, Кошурников шел по берегу, следя за рекой. Река разогнала плот, он нырнул под лед, а вместе с ним Костя Стофато. На берегу Казыра замерз Алеша Журавлев, не дошел несколько километров до жилья Кошурников. Последняя запись в дневнике – 3 ноября: «Пишу, вероятно, последний раз. Замерзаю. Вчера произошла катастрофа, погибли Костя и Алеша. Плот задернуло под лед, и Костя сразу ушел вместе с плотом. Алеша выскочил на лед и полз метров 25 по льду с водой. К берегу добраться помог ему я, но вытащить не мог, так он и закоченел наполовину в воде. Передвигаюсь ползком. Очень тяжело. Голодный, мокрый, без огня и пищи. Вероятно, сегодня замерзну».

село Муны
село Муны

Каждый раз, когда я перечитываю строки из дневника, по щекам текут слезы…

Пропавшую экспедицию искали с помощью самолета, снарядили лыжные поисковые отряды. Только год спустя, 4 октября 1943 года, нашли охотники на берегу тело начальника экспедиции в сорока восьми километрах от ближайшего селения Нижняя Тридцатка. Рядом с кустами в воде на камнях белели, спасенные мелководьем, листки бумаги. Это был дневник Кошурникова, бесценный по зафиксированным в нем данным изысканий и потрясающий документ человеческого духа…

Изыскания продолжил помощник и ученик Кошурникова Евгений Павлович Алексеев, использовав и результаты погибшей экспедиции. В 1959 году были уложены первые рельсы, а спустя шесть лет был сдан в эксплуатацию участок дороги Абакан-Тайшет длиной 646 км.

В статье приводится две важные причины, из-за которых Кошурников не дошел, не доплыл до людей и погиб. Одна из них: территория хребта Крыжина и его отрогов была объявлена Саянским заповедником в 1937 – 1938 годов, Кошурников не разрешили взять оружие, даже рыболовные снасти. Люди голодали, плыли, а под плотом – косяки хариусов: будь у них леса, крючки, можно было бы питаться рыбой. Другая причина – по вине Пустохина Василия Ильича, бывшего председателя Гутарского колхоза в 1942 году, Кошурников задержался с выходом на 15 – 20 дней. Этих дней как раз с избытком хватило бы, чтобы группа Кошурникова спокойно, до холодов смогла доплыть до населенных пунктов в низовьях Казыра. Этот Пустохин В.И. был горьким пьяницей, он прознал, что у Кошурникова есть 2 -3 литра спирта. И пока весь спирт не был выпит, Пустохин не дал оленей и проводника (каюра). Этот поздний выход в дорогу – самое главное, по-видимому, что погубило экспедицию.

Сейчас на берегу Казыра возвышается стела, символично выполненная из трех железнодорожных рельсов. От стелы вверх ведет дорожка к могиле Александра Михайловича Кошурникова. Все трое изыскателей были посмертно награждены государственными наградами. Именем этих трех мужественных людей названы станции на магистрали Абакан – Тайшет, улицы, открыты мемориальные музеи, памятники.

У нас на Алтае — в селе Муны тоже есть памятник, будете проезжать – остановитесь, осмотрите, осмыслите…

Именем Кошурникова назван хребет вдоль Левого Казыра. А за трассой Абакан – Тайшет закрепилось название «Трасса мужества». Всего на ней пробито 9 тоннелей, где общая их длина достигает 10 км. Самый крупный – Манский – имеет протяженность 2487 метров. Уникальным инженерным сооружением является и Козинский виадук, высотой 65 метров. Все это – рукотворные памятники подвигу трех первопроходцев – Александру Кошурникову, Константину Стофато, Алексею Журавлеву.

Устье реки Муны
Устье реки Муны

Путешествия продолжаются… Ольга Шадрина, фото автора






Поделиться ссылкой:


Добавить объявление беZплатно! + Ваше Объявление




Рассылка с сайта:

Мысль на память: Если ваша единственная цель — стать богатым, вы никогда не достигнете ее.

Скрытый текст
Если хотите просто помочь мне делать, то что я делаю — лишние слова не нужны: Ваш благородный поступок мецената оставит неизгладимый след в моей душе, и при желании, Ваш творческий псевдоним будет увековечен на {эксклюзивной странице Почетных Спонсоров сайта} Если вы сумели дочитать до этого места, не поленитесь хотя бы, посетить рекламу — это стимул дальше работать над сайтом!


Добавить свою информацию на сайт (это должна быть полноценная текстовая статья, содержащая минимум 100 символов, иначе она не будет опубликована)!

Добавить ИНФОРМАЦИЮ БЕzПЛАТНО! + Ваша Запись

Судьба Змеиногорского месторождения складывалась из взлётов и падений. Трижды он открывался и закрывался снова. Первооткрывателем змеиногорских серебряных руд можно считать Фёдора Лелеснова. Он связывал начало промышленной добычи руды на Змеёвой горе со своим «объявлением» в Колыванскую заводскую контору. В ноябре 1769 года он рассказал об этом заброшенном с 1736 года месторождении и о многих подробностях, связанных с открытием золота и серебра на Змеёвой горе. Крепостной Акинфия Демидова показал «со Змеёвой горы камешки со знаком самородного серебра и золота» горному управляющему Филлипу Трейгеру. Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что Лелеснов не стал бы первооткрывателем, не окажись рядом Филлипа Трейгера, имевшего опыт разведки серебряного месторождения на Медвежьем острове и сумевшего отличить действительно драгоценную руду от множества ложных образцов, которую нередко объявляли местные рудоискатели. Долгое время доношение Ф. Лелеснова было столь же знаменито, как и неизвестно историкам. Писатель и краевед П. А. Бородкин использовал рассказ рудознатца при создании своей повести «Тайна Змеиной горы». По преданию Змеиногорский рудник при его первоначальной разработке был так богат самородным серебром, что несколько работников были заняты тем, что выбирали серебро из руды. Каждый работник был обязан набрать за смену полную рукавицу серебра. Что же представлял из себя наш город в те времена?

Zmeinogorsk.RU$: ^Град ОбречЁнный^ -Информация- Земля Неизвестная!?

+ Ваше Объявление + Ваша Информация

Related posts

Leave a Comment

тринадцать − один =